Невеста для бастарда

Потом делает паузу, и я понимаю, происходит невозможное — император так волнуется, что у него перехватывает горло. — Ричард… Ричард. Сын мой. Сегодня в честь твоей помолвки я сделаю то, что должен был сделать давно.

Ричард смотрит на него удивленно и, кажется, чуть недовольно. Похоже, он, как и я, не любит сюрпризы.

— Пусть свершится моя воля, — волнение из голоса императора уходит. Остается только безграничная сила. — Я принимаю Ричарда Фредерика Рэ и всех его потомков в род Тигвердов. И объявляю Ричарда ненаследным принцем Тигвердом.

Пауза. Похоже, крайне удивились все. Больше всех, наверное, сам Ричард. Хотя принц Брэндон явно знал. Слишком довольная усмешка при виде растерявшегося старшего брата и ректора собственной академии.

— Слава императору! — улыбаясь, довольно провозглашает принц Брэндон. — Слава роду Тигвердов! Бра-бра-бра!!!

И за ним подхватывают все, присутствующие в зале:

— Слава-слава-слава!!!

Когда крики в зале затихают, снова раздается голос императора:

— Я принимаю твою избранницу, миледи Веронику, сын мой, и желаю вам счастья! Я принимаю ее и ее сыновей в род Тигвердов!

Зал беснуется.

А я понимаю, как мне не хватает Пашки и Рэма. Понятно, что детей на подобные мероприятия не пускают, но все же…

Мы раскланиваемся с императором, потом он целует мне руку и с трудом сдерживается, чтобы не обнять — сначала сына, потом меня.

Брэндон протягивает руку брату:

— Поздравляю, брат мой.

По залу снуют слуги, которые разносят всем шампанское. Наконец подносят бокалы нам четверым. И император провозглашает тост:

— За помолвку моего сына, принца Тигверда!!!

— Бра-бра-бра! — отвечает зал.

Мы выпили. Слуги забрали бокалы.

— Танец помолвленных! — объявляет церемониймейстер.

Первые такты вальса. Ричард кланяется, протягивает мне руку. Мой низкий поклон, я подаю ему свою. Мы кружим. И кажется, что нет никого. Только он. И я.

— Так ты все-таки принц, — в какой-то момент говорю я ему. — А так тщательно скрывал это…

— Насмешничаешь? — нежно говорит Ричард.

— Боюсь расчувствоваться и расплакаться. От счастья.

— Ты прекрасна, — произносит он едва слышно.

Музыка затихает. Ричард подводит меня к императору.

— Позволите? — подает мне руку император Фредерик.

Снова вальс. Я замечаю, что несколько пар кружат вместе с нами.

— Спасибо вам, — хором говорим мы с императором. И оба смотрим друг на друга удивленно.

— Сначала — вы! — говорит мне отец Ричарда.

— Я думаю, он всегда мечтал, чтобы его признали, — тихо сказала я. — Но даже и мысли не допускал, что это произойдет.

— Я хочу, чтобы сын был счастлив, — отвечает мне император. — С любимой женщиной. А его признание — больше всего для этого сделал он сам.