Наваждение генерала драконов

А сейчас просто молчи, отвечать за все мне.

Сглотнув, я решила, что пусть будет так. Ну а что? Пусть он получает на орехи, а я покаянный вид сделаю — авось пронесет.

Хотя, признаться, в столь компрометирующем поведении виновата я была не меньше Хэила.

А, может, и больше.

Но... Это было словно наваждение. Одно его прикосновение, и в душе вспыхивает такое мощное, жаркое пламя чувств, что доводы разума просто сгорают в нем.

Этот серебряный дракон опасен для моего спокойствия. Очень... Безумно опасен!

Нужно ограничить с ним общение.

Вот только я должна ему два свидания! И.

.. Его рука, лежащая на моей талии, такая горячая. А его запах такой дурманящий.

Точно... Наваждение!

Пока я пыталась разобраться в чувствах, мы вплотную подошли к родителям.

— Айла, иди в свою комнату! Поговорим с тобой позже, — в голосе папы звенели нотки настоящей злости.

— Да, — я смиренно кивнула и попыталась отклеиться от Хэила, но куда там! Рука генерала еще крепче стиснула мое тело.

— Нет! — Он не выпустил меня из своего захвата. — И да, дядя, я позволил себе лишнее.

Признаю. Не стоит винить в моих ошибках дочь и тем более лишать ее праздника.

— А тебе, племянник, я прямо здесь готов ремня всыпать, — прошипел отец. — Да только ты уже давно не в том возрасте. Как ты посмел так себя вести с ней?! С моей дочерью! Кто дал тебе право на эти вольности? Кажется, твоей невестой была названа другая!

— Так это легко исправить, — вмешался дядя Сэтт. — Сейчас же объявим, что невеста Айла и все проблемы улажены.

— Ни в коем случае!!! — Глаза мамы увеличились вдвое. — Моя девочка выйдет замуж только по большому чувству.

Никаких договорных браков. Моя Айла не продается!

— Так, а то, что мы сейчас видели в танце, разве не чувство? — не унимался дядя.

Я шумно выдохнула через нос, сообразив, что весь удар генерал действительно принял на себя и его отец, похоже, в обиду меня не даст. Несмотря на неприязнь, которая возникла при знакомстве, дядя Сэтт нравился мне все больше и больше. Было видно, что он очень любит сына. Это подкупало. Да и сложно не заметить — он большой добряк. И мухи не обидит.

Я улыбнулась и тут же вернула серьезное выражение лица, заметив, что папа прищурился.

— А с Ульви ты, дочка, выплясывала тоже по большой любви? — громче, чем стоило, гаркнул он и мгновенно присмирел под строгим взором мамы.

— Простите, — пропищала я, лихорадочно ловя за хвост нужную мысль в голове. — Я просто хотела, чтобы все увидели его настоящего. Не книжного червя, каким он пытается казаться, а того, кто скрывается под этой маской ученого мужа. Да, я спровоцировала его на этот танец. Но...