Наваждение генерала драконов

Мы возвращались домой, папа избил меня, все обещал высечь, но у забора нас встретили разбойники. Гости, которых так ждали братья... Дождались... Они убили всех, подожгли дом, чтобы скрыть свои следы.

— Но ты выжила! — Он притянул меня ближе к себе и обнял, уткнувшись лбом в бедро.

Нужно было оттолкнуть, напомнить о том, что мы практически раздеты, что ночь на дворе. Что это неприлично, но вместо этого я шепотом продолжила свой совсем невеселый рассказ.

— Выжила, Хэйл. Как ни странно, но один из бандитов пощадил. И такое бывает. Он склонился надо мной и сказал, что не детоубийца. Приказал сползти с крыльца, как только они уедут, но я не смогла. Сил не хватило. Так и лежала, надеясь на какое-то чудо... Я слышала лошадей, к дому прискакал тот, кто теперь преследует меня во снах. Он сорвал с моей руки браслет и бросил умирать. Отец моего избранного. Его слова... Я запомнила их на всю жизнь. Такая, как я, позор для дракона.

— Нет! — неожиданно грубо рявкнул Хэйл. — Такая, как ты, — счастье. Браслет?! Кто-то когда-то надел на твою руку браслет?

— Да... — высвободив свою ладонь, успокаивающе, погладила его по голове. — Но его больше нет.

— Ты в этом уверена?

— Если бы мой... — я замолчала, имя Оуэна не смогло сорваться с губ. Тяжело. Все это вспоминать невыносимо больно. — Если бы он был жив, то нашел меня. Я знаю. Он бы землю перевернул, но нашел. Но этого так и не случилось. Значит, его нет...

— И хорошо, — процедил сквозь зубы мой дракон, — иначе...

— Что иначе? — шепнула я растерянно.

— Я бы не отдал тебя никому, Айла... — он мотнул головой. — Не отдал бы.

— Я не твоя. — с каким-то детским упрямством выдохнула и тут же провела рукой по его влажным волосам.

— Моя... Ты с самого первого дня, когда я увидел тебя здесь в ночной рубашке, стала моей. Остальное дело нескольких битв.

Повисло молчание... Я поежилась, но виду не подала, что холодно."

"— Я завидую тебе, моя Айла, — голос Хэйла стал спокойнее. — У меня во снах совсем по-иному. Все, что я вижу — река. Я ищу кого-то, зову, срывая голос. И не нахожу. Не помню ни имени, ни лица того, кого потерял. Пустота и тьма. Холод. А я все зову, не слыша собственного голоса.

— Кто-то важный для тебя? — тихо произнесла, ощущая укол неуместной ревности.

— Я не знаю, — он пожал плечами, — ничего не помню. Совсем ничего. Уж лучше знать в лицо свои страхи, чем вот так, слепым котенком... Но ты, моя девочка, все еще без куртки.

Его руки сжали меня сильнее, мужчина потерся лбом о мое бедро и нехотя отстранил.

— Я думала лечь спать, — произнесла и отступила к двери.

А самой хотелось обратно в его жаркие, даже горячие объятья.

— Да, сегодня совсем холодно, моя девочка, — он снова откинулся на стену, уперевшись в нее затылком. — Тогда иди, не мерзни.

— Не пойду без тебя, — эта фраза вырвалась прежде, чем я поняла, что говорю.