Наваждение генерала драконов

— я подавилась воздухом. — Пугающие перспективы.

— Значит, сдавайся добровольно, к осаде я готов. Соблазнять буду грязно, Айла, и настойчиво.

В подтверждении своих слов он спустил меня еще ниже...

Ой... Мои глаза увеличились вдвое. Там подо мной что-то странно поднялось и запульсировало. Я хоть и была невинной, но все равно примерное представление имела, что так яростно рвется ко мне через ткань его штанов. Это... Это... Закрыв глаза, даже про себя боялась сказать, что это. Но «это» все росло и росло, а я, сидя на нем сверху, краснела как рак.

Облизав губы, умоляюще взглянула на нахального дракона. Он улыбался так томно и чарующе. Этот соблазнит, с него станется. Вот только сдаваться я еще не была готова.

Меня пугала эта игра. Казалось, если я приму браслет еще раз, то все обернется кошмаром.

Эта мысль немного охладила мой пыл.

— В твоих глазах появился страх, — Хэйл опасно прищурился. — Расскажешь?

Замерев, отвела взгляд. Смолчать? Это было уже глупо. Наши отношения зашли так далеко, что отрицать связь — бессмысленно.

— В ту ночь, когда я позволила ему надеть браслет на мою руку, он погиб, — шепнула одними губами.

— И ты боишься потерять вновь?

— Нет, — покачав головой, поджала губы. — Я боюсь отпустить его.

— Потому что любишь? — руки, сжимающие мое тело, стали вмиг тяжелее.

— Да и нет, — слова давались мне нелегко. — Он призрак прошлого. Мальчишка, которого, скорее всего, и в живых нет. Но я все еще чувствую щемящую нежность, когда вспоминаю его. Все кажется, а вдруг он придет, а вдруг он жив и ищет меня... Наверное, это все же любовь.

— А меня? — в его голосе я уловила обиду. — Ты хоть немного любишь меня?

— Да, но по-иному. Это не то невинное чувство маленькой девочки. Он был для меня всем. Надеждой на светлое будущее, глотком счастья... Все, что было у меня хорошего в детстве, все связано только с ним. И мне страшно отпускать это. Ты же... Я испытываю к тебе то сильное чувство, что сжимает сердце, как в тисках и не дает дышать.

Его ладони расслабились. Дракон выдохнул и улыбнулся. Мои слова пришлись ему по вкусу.

— Ты никогда не называешь его по имени, Айла. Только «он».

— Да, я вообще никогда не говорю ни с кем о нем, только с тобой. Эта часть моей души закрыта для всех. До тебя я не пускала туда никого.

Хэйл приподнялся и сел. С его лица исчезло все веселье, теперь он выглядел суровым и собранным.

Нахмурилась и я.

Попыталась встать на ноги, он отпустил. Препятствовать и удерживать не стал.

Пройдясь по небольшой полянке, поняла, что дальше держать все в себе смысла не имело.

— Никто о нем не знает, Хэйл. Вернее, о нас. Лишь его отец, который и оставил меня умирать на крыльце горящего дома. Он сорвал с моей руки браслет и просто ушел. А я осталась умирать... Эта ночь до сих пор преследует во снах.