Наваждение генерала драконов

Рядом никого не оказалось. В постели я лежала одна.

Наконец распахнув глаза, приподнялась на локтях. Осмотрелась. В комнате царил порядок. Вещи сложены. Ведро с чистой водой у двери в умывальню. Но моего дракона не было.

Он ушел.

Это разочаровало. Я бы предпочла проснуться в его крепких объятьях.

Сегодня мне было намного лучше: и физически, и душевно. Давно я не ощущала такой покой и умиротворение.

Ничего не тяготило душу.

Потянувшись, я села. Скользнув взглядом по дорожным сундукам, высмотрела свой чемодан. Кто-то намеренно перетащил сюда все мои вещи.

О, расцелую этого предусмотрительного, когда он вернется.

Поднявшись, спешно умылась, привела себя в порядок и, достав легкое зеленое домашнее платье с игривым бантиком на глубоком декольте, надела его, тщательно расправив пышный подол. Буду соблазнять и покорять! Чтобы в следующий раз не обнаружить пустую подушку вместо любимого дракона.

В коридоре послышались громкие голоса. Замерев, я вслушалась.

— Ты не помешаешь мне, мальчишка, забрать дочь. Ей не место в этом доме!

Отец! Он явно был в гневе. С кем он разговаривает в таком тоне, несложно было догадаться."

"— Дядя, посмеете встать у меня на дороге, я ее сиротой сделаю повторно!

— Да как ты смеешь мне угрожать, Хэйл!

Ого, кажется, там разгорался настоящий скандал.

— А как вы смеете отнимать у меня мое! — натурально зарычал мой генерал. — Айла моя! Я убью любого, кто посмеет даже заикнуться, что это не так. Моя! Примите это как данность!

Вздрогнув, я и опомниться не успела, как ноги понесли меня к двери. Распахнув ее, как была босая, так и выскочила в коридор.

— Хэйл! Папа! Что здесь происходит?

— Он унес твои вещи из комнаты, — взревел отец раненым зверем. — Ты спишь в его постели без браслета. Это унижение! Он позорит тебя!

Хм... Как-то я и забыла, что лекарь усыпил моих спорщиков лишь на время, а конфликт так никуда и не делся. Что же, придется все улаживать самой. Вот так всегда, мужчины дел натворят, а женщинам все это разгребай и разводи всех по углам.

Улыбнувшись, я прошла мимо замершего статуей своего дракона и подошла к тому, кто долгие годы сражался с моими ночными кошмарами, охраняя мой покой.

— Папочка, — взяв его ладонь в свою, прижала ее к груди. — Это же Оуэн. Мой Оуэн! Тот, кого я потеряла в ту ночь. Он не может запятнать мою честь. Он уже давно мой муж. Я надела его браслет еще девочкой.

— Почему ты молчала об этом? Все эти годы. Не проронила ни слова! — в голосе папы звучала обида.

— Потому что считала, что он погиб. Потому что не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я пережила тогда у пылающего дома. Не хотела, чтобы вы знали кто мои родители. Чтобы всплыло, что совершил мой родной отец. Мне было так страшно снова остаться одной. Прости меня за это. Я хотела быть для вас самой хорошей чистой девочкой.