Невеста для сердцееда

Генриетта и леди Сьюзен оказались единственными, кто передвигался с определенной целью. Все прочие просто слонялись по комнате, приветствуя знакомых или беря напитки с подносов снующих туда-сюда официантов. Большинство мужчин старались поскорее протиснуться к дверям, улизнуть в комнату для карточных игр. Генриетта заметила, что небольшая толпа собралась вокруг довольно привлекательного на вид молодого человека со струящимися шелковистыми кудрями, одетого в такие же струящиеся шелковистые одежды.

— Это обожатели Смедли-Фоверингтона, — пробормотала леди Сьюзен, проследив направление взгляда Генриетты. — Именно они, скорее всего, станут хихикать, когда на сцене появится Синтия.

В передней части комнаты возвышалась платформа для декламации стихов. Перед ней стояли полукругом четыре ряда стульев, расставленные с несколькими зазорами для прохода.

Занимая место в первом ряду, Генриетта оглянулась через плечо, уверенная, что заметит Ричарда среди мужчин, стремящихся поскорее покинуть комнату. Он никогда не интересовался поэзией, а если об этом все же заходила речь, мог почитать несколько ужасных стишков. Однако, похоже, мисс Уэверли вовсе не намеревалась спускать его с поводка.

Раскрыв веер, Генриетта поднесла его к лицу, чтобы скрыть улыбку, которая грозила быстро перерасти в неподобающую для леди ухмылку. Ричард подвергнут вполне достойному наказанию. Если бы он вызвался ее сопровождать, она, по крайней мере, предложила бы мероприятие интересное и ему тоже. Но мисс Уэверли слишком эгоистична, ей дела нет до того, любит ее спутник поэзию или нет. Ему отводилась роль преданного обожателя. С которой он, как отметила про себя Генриетта, мысленно усмехнувшись, прекрасно справлялся.

— Здесь не занято?

Очнувшись от задумчивости, Генриетта обнаружила стоящего перед ней лорда Дебена. Он указывал на стул справа от нее.

— Нет, — ответила она, чувствуя, как запылали щеки."

"Прошло почти три недели с тех пор, как они последний раз виделись, но из-за того, что она очень часто воскрешала в памяти их последнюю встречу, ей казалось, что все будто вчера случилось. Генриетта не могла смотреть ему в лицо, принимая во внимание собственное распущенное поведение. И все же очень хотелось на него взглянуть. Она так истосковалась по нему, что готова была поглотить целиком. Однако, учитывая то, что они находились на людях, она осмелилась всего лишь время от времени бросать в его сторону мучительные взгляды украдкой, когда он опустился рядом на стул. При этом бедром почти касался ее бедра, она чувствовала исходящее от него тепло. На мгновение она снова очень живо пережила удивительные ощущения, когда эта самая нога оказалась между ее ногами, а он расстегивал корсаж ее платья.