Невеста для злодея

– Боюсь, я уже давно не в состоянии влиять на поступки Нейтана.

– Но вы должны попытаться. Ведь он ваш наследник. – Мадди понизила голос. – Даже если он вам не родной.

Ноздри графа затрепетали. Мадди в испуге подумала, что переступила черту. Гилмор же вперился в нее жестким взглядом своих карих глаз и почти шепотом проговорил:

– Что именно он тебе сказал?

– Что в день его совершеннолетия вы рассердились на него из-за того, что вам пришлось оплатить его карточные долги. И якобы вы приписали этот порок его дурной крови. А потом открыли ему… сказали, что он… был сыном лакея, – добавила Мадди с дрожью в голосе.

Гилмор закрыл глаза и, пощипав пальцами переносицу, помолчал немного. Когда же он снова посмотрел на нее, лицо его было печальным.

– Боже правый, надеюсь, ты этого никому не говорила, – пробормотал он.

Мадди помотала головой.

– Нет, конечно, нет. Ни единой живой душе.

Граф смерил ее долгим взглядом, словно пытался понять, говорит она правду или лжет.

– Что ж, полагаю, ты доказала свое умение хранить секреты. Тебе следует и дальше поступать так же. Если об этом узнают, наша семья пострадает.

Особенно – Эмили. Едва ли ей тогда удастся найти достойного мужа.

– Да, конечно. Думаю, что именно по этой причине Нейтан никому никогда не говорил об этом. Он очень любит свою сестру. – Проглотив вставший в горле ком, Мадди добавила: – Милорд, заранее прошу прощения за то, о чем собираюсь спросить… Скажите, а вы не можете ошибаться относительно отца Нейтана? Возможно, вы являетесь его отцом?

Лицо графа побагровело.

– Подобные вопросы… Это в высшей степени неприлично.

На сей раз Мадди не испугалась. Слишком многое было поставлено на карту.

– Я спрашиваю об этом только потому… Видите ли, когда я вошла сюда, я заметила, что вы пишите левой рукой. Нейтан тоже левша. Разве это – не наследственная черта? Так что, возможно… Ну… понимаете, да?

Гилмор остановил на ней задумчивый взгляд. Потом опустил глаза, взял перо и погрузился в раздумья. Мадди внимательно наблюдала за ним, гадая, о чем он думал. Допускал ли он вообще такую возможность? Если допускал, то это могло бы изменить ситуацию самым радикальным образом.

Наконец, снова взглянув на Мадди, граф пробурчал:

– Нейтан ничуть не похож на меня.

 – Покачав головой, он добавил: – Нет, этого не может быть.

– А он похож на мать? Или… на того лакея?

– С первых дней Нейтан был вылитая Камелия – черные волосы, зеленые глаза. И вел себя так же – дерзко и нагло… – Граф вздохнул. – И зачем я рассказываю тебе все это?.. Ты не имеешь права вмешиваться…

– Имею, – перебила Мадди. – Нейтан – мой муж. Я люблю его и не хочу, чтобы он уезжал из Англии. Уверена, что и вы не хотите.

– Как я уже сказал, не в моих силах его остановить.