Невеста из гроба

Бабушка выдыхалась, Криса снова лишилась головы, и Лета пыталась приставить её на шею подруги. Наперстянка отступала от эльфиек с таким лицом, что я понимала — это тоже их с Викуэлем сёстры.

Бриен разрубил себя самого, отчего на снегу образовалась ещё одна кучка льда, но замер перед ледяной Клементиной. А Иссабелия вызвала ледяную Софи.

В общем, мне некогда было высчитывать и решать.

— Флин Первый Интийский, — вызвала я и на мгновение прикрыла глаза, но тотчас открыла, чтобы увидеть, как отец шагнул вперёд, становясь рядом со мной. Тиран и деспот, почти убивший своего отца, доводивший мою мать и желавший моей смерти.

Не очень умно с моей стороны его вызвать, да?

Лицо моего брата… ох, я только сейчас вспомнила, что брат сверг нашего отца и отправил его в тюрьму, из которой не возвращаются. Эгоистка проклятая, только и думала о себе!

Отец был скорее похож на своего отца, чем на нас с братом. Как и дедушка, он был довольно высок и носил короткую аккуратную бороду. Неужели даже волосы не отрастали, пока ты пребываешь в ледяном варане? Или это магия?

Кстати, а какой магией владел Флин Первый? Я понимала, что оба с братом они могли чувствовать, когда им лгут, но это так себе магия, когда идёт такой замес из мелькающих мечей, копий и прочего безобразия!

Как оказалось, не все были такие неосведомлённые, как я. Изменилась в лице Ираида и завопила:

— Рот, заткните ему рот! Иней, приоритетная цель!

Владыка эльфов скрылся за спинами пары своих дочерей и стал пытаться засунуть в уши обрывки платка.

Флин Первый ухмыльнулся. А вот эта кривая ухмылка играла и на моих губах. Чем-то мы с ним оказались похожи. И меня это совсем не радовало.

— Прикрой меня, дочка, — попросил он. Именно попросил, я не чувствовала никакого давления, хотя уже поняла, что дело в его словах.

Что же, мы в ответе за тех, кого призвали, верно? И я встала чуть впереди него, рассыпая искрами молнии.

А отец вдруг… запел. Голос у него оказался негромким, но приятным.

— Вы не хотите воевать, — мне казалось, что он поёт это на всех языках сразу. Побулькивание и пощёлкивание переплеталось с нормальными словами, с отрывистыми звуками языка истинных вампиров и с причудливыми словечками сплошь на эннь, эль, ун и прочая — эльфийского. — Вы все склоните голову перед истинной королевой. Никаких битв. Тут так холодно и одиноко.

Я передёрнула плечами. Холодно, верно. Но вообще не одиноко.

— Отец! — крикнула Астаросская, на которую тоже не действовал голос Флина Первого. — Я тоже твоя дочь, между прочим! Почему ты помогаешь ей⁈

Я ждала любого ответа. Он мог сказать, что я сильнее — и это было правдой, у Астаросской был только меч, которым она махала как заведённая, но совсем не осталось магии. Отец мог сказать, что именно я — Интийская, и это тоже была бы правда.