Невеста младшего брата (СИ)

Всё, что мне нужно, я нахожу сразу, но из-за охватившей меня паники не могу разжать онемевшие пальцы и выпустить из рук пластиковый ящик.

— Ива? — Монстр Андреевич напоминает о себе шумным и вдобавок обреченным вздохом. — Я сейчас кровью истеку. Моя смерть останется на твоей совести.

Шутит, гад, поскольку в его голосе я слышу не только мягкие нотки, но и подкупающую улыбку, отчего сразу же расслабляюсь.

— О том, что я могу умереть, вы, конечно же не подумали, — проговариваю, вытаскивая из кейса стерильные перчатки, марлю, тампоны, спирт, набор хирургических игл с нитками и остальные инструменты для наложения швов.

Подойдя к пьедесталу раковины, аккуратно раскладываю всё на правом краю керамической столешницы. Левую же часть, оккупированную крепкой, соблазнительной задницей Максима Андреевича, не занимаю.

— Тебе я точно не дам умереть. Ни за что на свете, — проговаривает Пожарский с долей иронии. При этом он беспрерывно отслеживает каждое моё движение.

— Проведёте дыхание «рот-в-рот» с непрямым массажем сердца? — необдуманно срывается с моего языка, и я тут же краснею, осознавая всю глупость заданного вопроса.

Черт! Ну надо же было такое ляпнуть взрослому мужику!

— Ива, я что, действительно похож на монстра? — Пристальный взгляд темно-карих глаз, как и неожиданный вопрос, выбивает меня из равновесия. Я застываю с обработанными спиртом руками и пялюсь на мужчину. — Клыков у меня точно нет. Хочешь проверить? — уголок его губ дёргается, намекая на усмешку.

Ему сейчас смешно? Серьёзно? А ведь пару минут назад Пожарскому было совсем не до смеха…

— Нет уж, увольте, — произношу, надевая стерильные перчатки.

Не хватало, чтобы я тут всяким Максимам Андреевичам в зубы заглядывала и клыки оценивала.

— Трусиха, — хмыкает он, упираясь руками с обеих сторон от себя в столешницу.

Взяв смоченный антисептиком тампон, подхожу к Пожарскому впритык и становлюсь у его скрещенных ног. Сердце снова из груди выпрыгивает.

Находиться в катастрофической близости с Максимом Андреевичем — выше моих сил. Но даже несмотря на это, у меня возникает стойкое желание ему отомстить. За всю его проявленную дерзость и иронию.

— Меня мало волнует, что вы обо мне думаете, — проговариваю севшим на фоне стресса голосом. — Наклонитесь либо присядьте на бортик ванной. Так мне будет удобнее вас лечить.

Пожарский послушно склоняет голову. Рассмотрев рану, принимаюсь стирать вокруг нее чуть подсохшую кровь.

— Что же на самом деле тебя волнует, Ива? — задавая очередной вопрос, он смотрит мне прямо в глаза и этим наглым взглядом развязывает мне руки.

— То, как быстро я смогу отсюда уйти, — ответив, надавливаю тампоном на рассеченную ткань.