Невеста-лягушка

Это же я, всё та же царевна! Помнишь, как мы с тобой поутру гуляли?

Глафира шмыгнула покрасневшим носом и схватилась за оберег. Видимо, нервно подмигивающие круглые очи особого доверия не внушали.

Совсем расстроилась Забава. Уткнулась носиком в зелёные лапки и принялась обиженно поквакивать.

— Царь-батюшка, — осторожно зашептала чернавка. — А как думаешь, разум-то царевнин остался?

Царь пожал плечами, с опаской наблюдая, как прежняя красавица вдруг растопырила зелёные пальцы и с интересом разглядывала перепонки.

— Надеюсь.

Забавушка нахмурилась. Что за глупости! Конечно, есть разум! Она осторожно прыгнула на отцовской ладони. Видите, мол, как умею? Соображаю что к чему! Ещё раз прыгнула, да не удержалась, соскользнула и кверху пузиком, плюхнулась на пол.

— Померла?! — взвизгнула Глаша."

"— Тьфу на тебя, — сплюнул царь, вновь подхватывая лягушку. — Не ушиблась?

Забава мотнула головёнкой.

— Ты смотри-ка… понимает всё… А ну-ка, доченька, может ты и что делать знаешь?

Красавица призадумалась. Не вовремя она разыгралась. Неужто и впрямь разум лягушачий стал главенство брать? Не бывать тому!

— Что делать-то? — чернавка подошла ближе.

Глянула на неё Забавушку и утро сегодняшнее всё в деталях вспомнила. И сарафан, и Финиста, а самое главное, бабку-ведунью! Вот кто знает толк во всех заклятьях! Вот кто помочь сможет!

Ну же, вспоминай, Глашенька, вспоминай, родненькая. Как мы с тобой сегодня утречком… Подмигнуть опять, что ли? Нет, не стоит, и так, как мел белая стоит. За каждым движением следит. Как же объяснить-то?

— Чего она делает? — изумлённо выдал царь, наблюдая, как родная дочка самозабвенно изображает всадника. — Живот болит? Упала шибко сильно?

Забава многозначительно фыркнула, и, посматривая на Глашку, наигранно кокетливо хлопнула несуществующими ресничками. Ну, дурёха, поняла?

— Ой… Это же молодец заезжий…

Давай, давай! Додумывай!

— Утром приезжал…

— Какой такой молодец? — переспросил батюшка. — Когда видали?

— Когда к старухе… Ой…

Ну! Глашенька, вспоминай! Забава задрыгала перепончатыми лапками от нетерпения.

— В городе же старуха есть! — ахнула чернавка. — Бабка-ведунья! Вот кого позвать надобно!

— Так зови! Чего стоишь!

Бросилась чернавка к выходу, едва не поскользнулась.

— Сейчас, сейчас, я мигом!

Ждать пришлось недолго. То ли Глаша со страху быстро бегала, то ли бабка где-то поблизости прогуливалась.

Приковыляла старая, осмотрела мученицу, покачала головой, языком поцокала, и выдала:

— Заклятие могучее, древнее, колдовством сильным навеянное, сердцем оскорблённым вызванное, разумом чёрным созданное. Не бывать тебе девицей красною, не ходить по земле-матушке, лишь лягушкою прыгать позволено, да мошкарою болотной закусывать.