Невеста-лягушка

 — Как же я теперь ночёвку выпрашивать буду? Ведь решат, что беглая… Эх, видно под открытым небом спать придётся, делать нечего.

Не впервой в лесу ночь проводить, привычно для дочери землепашца, потому не растерялась, лежанку соорудила да костёр развела. Тихо по ночам в Золотом царстве, бояться нечего.

А поутру вновь в путь тронулись. Решили, что раз судьба не пустила в ворота, то и искать там любовь не надобно.

Долго ли, коротко ли дорожка стелется, скоро уж и второй день кончается, на горизонте Лукоморье замаячило, а суженый всё никак не находился. Что делать?

Города и деревни царевна проезжала, в беззаботные очи молодых парней заглядывала, но молчало сердечко, ничего не говорило.

— Эх, Глашенька, чувствую, долго мне странствовать придётся.

— А разве плохо? Мир посмотришь, себя покажешь, а там, глядишь, и найдётся тот, кто нужен.

— А если нет?

Чернавка задумалась.

— Ну, а коли нет… Авось нам Демьян этот окаянный на глаза попадётся, уж мы его к стенке припрём! Заставим заклятье снять!

Рассмеялась Забава, так нелепо выглядела чернавка с угрозой во взоре, будто и в самом деле способна злодея одолеть.

— Чего смеёшься? — спросила та.

— Хорошая ты, Глаша. Верная. Не думала, что и вправду со мной отправишься.

— Да как бы я тебя отпустила-то? Чего удумала… Неужто позволю одной разгуливать? — чернавка осуждающе качнула головой. — Я ж за тебя ответ держу. Царь-батюшка велел от бед и напастей тебя оберегать, а посему, давай-ка, побыстрее поскачем, солнышко уже вновь к горизонту клонится, вот-вот исчезнет.

Чем ближе к Лукоморью подъезжали, тем чаще слышался весёлый гомон и громкий смех.

— Что там? — нахмурилась Забава. — Неужто праздник?

— Сейчас узнаем.

Глаша подъехала к одинокому старику, стоявшему на обочине.

— Здравствуй, добрый человек.

— Ась? — сдвинул брови он, поворачиваясь левым ухом.

— Здравствуй, дедушка!

— А-а… И тебе не хворать, девонька.

— Торжество у вас, что ли?

— Ась?

— Торжество, говорю, или просто горло дерут?!

— Торжество, девонька. Сам Кощей Бессмертный празднество устраивает! Ох и пир закатил!

— А по какому поводу праздник-то?

— Ась?

— Праздник, говорю… Кхе-кхе, чуть не охрипла. Праздник, по какому поводу?!

— Ась?

Забава махнула рукой.

— Оставь, Глаша. Дай ему монетку за наше здоровье выпить, и не надрывайся, а то, и правда, осипнешь. Да и нет нам никакого дела до повода. Жуть какая, если честно. Боязно с Кощеем в одном граде ночевать. Может опять, в лесу?

— Ты царевна или нет? На перине спать должна!

— Да мне сейчас всё одно: перина, любо голая земля. Пойдём в лес, Глашенька, пойдём подальше.

В лесу было тихо и мрачно.

Лукоморская чаща вообще сильно отличалась от Золотого и Медного. Не виднелись тонкоствольные деревья, не бежали весёлые ручейки.