Невеста по наследству

 — Сейчас я принесу вашу книгу и кое-что оттуда почитаю. Я, конечно, не знаток поэзии, но иногда ваши стихи просматриваю, и, знаете, они порой спасают меня от дурного настроения!

— Спасибо, — поблагодарил его Сергей, — но не стоит беспокоиться!

— Как раз стоит! — улыбнулась Настя. — Ты мне еще ни одного своего стихотворения не прочитал, так пусть хоть Дмитрий Алексеевич это сделает!

И не успел Сергей возразить, как неугомонный хозяин скрылся в доме.

Сергей похолодел. Хоть убей, но он не мог вспомнить, красовался ли портрет Фаддея на обложке его последнего сборника.

На двух предыдущих определенно был, а вот на этом? Надежда на то, что Багрянцев отказался от подобного удовольствия, была крайне слабой. И Сергей с ужасом смертника, застывшего в ожидании исполнения приговора, ждал появления хозяина с томиком стихов в руке.

Дмитрий Алексеевич задерживался. И Сергей, чтобы не выдать волнения, извинившись, вышел из-за стола, подошел к краю веранды и закурил.

Настя и Мария Егоровна оживленно болтали и весело смеялись. Сергей прислушался. Настя с восторгом рассказывала о том, какое бесподобное варенье готовят в Сибири из лесной смородины и малины.

Она раскраснелась, глаза блестели, и тут Сергей понял, что через секунду он лишится ее навсегда.

Быстрым шагом граф пересек веранду и вошел в дом.

Дмитрий Алексеевич держал в руках тоненькую книжицу и с недоумением в глазах смотрел на гостя.

— Очевидно, я что-то не понимаю?..

— Простите, Дмитрий Алексеевич! — Сергей взял из его рук сборник. Фаддей с мечтательной улыбкой на устах уставился на него с обложки. — Я сейчас вам все объясню, — поспешил он успокоить старика. — Дело в том, что Фаддей мой ближайший друг и…

Он быстро и, возможно, не совсем вразумительно попытался объяснить хозяину, кто он на самом деле и как получилось, что он до сих пор не сумел объясниться с Настей.

Дмитрий Алексеевич выслушал исповедь молча, не прерывая, потом внимательно посмотрел в глаза Сергея, тревожные и потемневшие от волнения.

— Я все понимаю, граф, — сказал он наконец и еще раз обвел его задумчивым взглядом, — и верю, что вы искренне любите Настю. Поверьте мне, старику, я прожил большую жизнь и много раз испытал такое, что и врагу не пожелаешь.

Но в одном я уверился прочно и навсегда: настоящая любовь побеждает не только смерть! И это не высокие слова. Лишь подлинная любовь устоит против всяческой дряни, сплетен, пересудов, злословия… Но ни в коем случае нельзя начинать со лжи! Настя — чудесная девушка и, без всякого сомнения, любит вас! Постарайтесь как можно скорее признаться ей во всем. Я думаю, она сумеет простить вас. Конечно, рассердится вначале, такова уж женская натура! Только нельзя медлить, иначе непоправимо все испортите! — Он вздохнул.