Невеста по наследству

Хозяин молча оглядел нежданных гостей и угрюмо проворчал:

— Переспать место найдется, но на перины не рассчитывайте! Хотите, на сеновале располагайтесь, хотите, в сенцах на полатях. Поесть, окромя молока и хлеба, нет ничего, да и то, если хозяйку разбужу, — он развернулся и пошел к дому.

Сергей и Настя прошли за ним и замерли на пороге. У входа в горницу стоял огромный детина с совершенно лысым черепом и странными, навыкате, глазами. Детина, словно грудной младенец, пускал пузыри и безмятежно улыбался, поигрывая своей страшной игрушкой — большим мясницким топором. Хозяин взял из его рук топор и подтолкнул парня в спину: «Иди спать, Мишаня! Это свои, от дядьки Ивана».

Мишаня выпустил изо рта особенно большой пузырь, радостно захихикал и, вытянув в сторону Насти толстый кривой палец, что-то нечленораздельно прогнусавил.

— Девка, девка, — закивал головой мужик и более настойчиво подтолкнул парня ко входу в горницу. -

Иди ужо! Напугаешь добрых людей! — И, мрачно усмехнувшись, пояснил:

— Дурачок он, богом убитый. Из жалости держим. Больно уж хорошо за скотиной ухаживает.

Из глубины дома послышался стук, будто что-то тяжелое свалилось откуда-то сверху, и вслед за этим раздался скрипучий голос:

— А чтоб тебя, дубина ты стоеросовая, опять приступку от печи убрал!

— Акулина! — крикнул хозяин. — Подай-ка ночевщикам молока да хлеба!

— Сам подай, коли дюже приспичило! — раздалось в ответ, но через некоторое время на пороге появилась растрепанная баба в засаленном сарафане и, слеповато прищурясь, сунула в руки Сергею глиняный горшок с молоком. — Носят тут черти всяких по ночам! — довольно недружелюбно проворчала она. — А хлеба нету. Мишка с вечера сожрал последнюю ковригу, — она подозрительно оглядела Сергея, потом Настю. — Чё по ночам шастаете, людям покою не даете?

— Больно неласкова ты, матушка, как я погляжу, — усмехнулся граф, — не по христианскому это обычаю гостей на пороге держать.

— От таких гостей, поди, не соберешь костей, — баба уперла руки в бока. — Нынче за постой платить положено, а не лясы без толку точить."

"— От Ивана они, Акулина, — пробурчал за ее спиной хозяин. — Видно, опять застряли, господа хорошие?

— А мне хошь от Ивана, хошь от Трофима, — не сдавалась Акулина. — Зря, что ли, среди ночи поднялись?

— Успокойся, матушка, на вот, держи! — Сергей достал бумажник и отсчитал несколько ассигнаций. — В городе столько номер в хорошей гостинице стоит.

Баба оттолкнула руку хозяина, потянувшуюся было за деньгами, выхватила их из рук Сергея и запихала за пазуху, потом почесала у себя под мышкой и уже более дружелюбно проговорила:

— Подай им, Никита, тулуп да одеяло с печки. Пускай тут в сенях устраиваются, а то на сеновале небось задубеют.