Невеста по наследству

— Хорошо, я вас понял! Больше никаких вопросов и предложений не последует, можете мне поверить! — Не оглядываясь, он пошел через протоку к лодке, а Ольге Ивановне ничего более не оставалось, как поднять повыше юбку и преодолевать протоку вброд. Оскорбленный до глубины души граф вмиг забыл о своем джентльменском воспитании, а возможно, и о ней самой, потому что она еле-еле успела запрыгнуть в уже отплывающую лодку. Но, заметив его отсутствующий взгляд, удержалась от ядовитых замечаний, занявшись знакомым уже делом — спасением лодки от преждевременной гибели…

Сейчас граф Ратманов сидел вполоборота к ней, упорно глядел в пол, почти не поднимая глаз на своих спутников.

Но это позволяло Ольге Ивановне достаточно хорошо рассмотреть его лицо: аккуратно подстриженные темные волосы обрамляли высокий красивый лоб, густые брови слегка изогнуты, словно он постоянно и напряженно думает о чем-то не очень приятном для него. Прямой нос, слегка впалые щеки… Серые глаза подернуты ледком со вчерашней ночи, и даже бестолковые шутки и замечания Фаддея не в состоянии его растопить. Губы его сжаты до толщины лезвия, но и в таком состоянии он был очень и очень привлекательным человеком. И у нее никак не укладывалось в голове, почему, будучи очень красивым и богатым мужчиной, он до сих пор не сумел уговорить ни одну из столичных наследниц даже более солидных состояний, чем то, которое дожидалось его теперь, выйти за него замуж. Без всяких сомнений, особых трудностей в поиске подходящей невесты он не испытывал и, конечно же, не испытает и в будущем. Сердце ее болезненно сжалось. Как бы ей хотелось оказаться рядом с ним перед алтарем, но у нее нет на это никаких прав. Она ни за что не позволит ему приносить такие огромные жертвы в угоду давней любви к бесплодной вдовушке…

Карету особенно сильно качнуло. Фаддей со всего размаху всадил локоть в бок дремлющего Райковича, и под его заливистую ругань экипаж покатил вниз с горы к переправе через очередной приток Волги. Паром только что подошел к берегу, и несколько длинных арб, груженных арбузами и дынями, первыми въехали на паром. Пытаясь утихомирить Ратибора и успокоить расстроенного поэта, а потом и примирить их, Ольга Ивановна не заметила, что Андрей пристально вглядывается в одну из телег, спешно отъехавшую от берега и уступившую место на пароме их карете.

Он едва слышно хмыкнул, покачал головой и вымолвил:

— Думаю, Ольга Ивановна, вы правы! Нам нужно как можно скорее добираться до Самары и встречать молодых людей у трапа парохода. А вас, господин Райкович, — произнес он сердито, — если не перестанете ругаться при даме, как пьяный извозчик, обещаю непременно выставить из кареты.