Невеста со скальпелем 2

— Графиня Льёр?

— Мы не были представлены, — выкрутилась я, не представляя, как правильно обратиться к мужчине.

— Лорд Таймранк, к вашим услугам.

— Рада знакомству и не смею задерживать.

Лорд наклонился, подхватил мою ладонь. Вырвать руку было бы неприлично, а лорд вроде бы не нарушал правил. Он обжог руку поцелуем, отстранился.

— Графиня, вы обворожительны. Скажу по секрету, все только и говорят о том, как вы прекрасны. Смею ли я надеяться, что в другой раз вы сможете осчастливить меня своим обществом хоть на минуту?

Вспомнив, подходящую поговорку, я хмыкнула:

— Надеяться вы, конечно, не можете.

Зато вы можете опасаться.

— Хм…

Лорд поклонился, обогнул меня и направился к лестнице, а я… я притормозила и шмыгнула за портьеру. А могла и не прятаться, лорд не оборачивался. Остановившись на вершине лестницы, он обратился к ожидавшим аристократам.

— Леди и лорды, Его Царосскому Величеству прошение явить величие короны передано.

Глава 25

Мысленно ругнувшись, я выбралась из-за портьеры и чуть не наступила на невесть откуда взявшегося Сахарка. Единорожка фыркнул, но без привычного ехидства.

Я присела на корточки, и Сахарок с готовностью подставил бока для почёсываний, а потом и вовсе забрался ко мне на руки. Я поднялась, продолжая ерошить шелковистую шёрстку. Сахарок откровенно млел.

— Мили?

Свекровь с момента нашей последней встречи осунулась, приобрела тени под глазами.

— Доброго дня, леди. Я пришла узнать о самочувствии Его Царосского Величества.

— Хорошо, что ты пришла. Брат хотел тебя видеть.

Кажется, я догадываюсь, зачем я могла понадобиться царосу.

Свекровь открыла дверь в апартаменты:

— Брат, Мили уже здесь.

Я вошла следом.

Сахарок, лишившись, поглаживаний, фыркнул, спрыгнул на пол и одним прыжком перелетел на комод, где и улёгся, подогнув ножки. А на комоде появилась глубокая царапина, мне показалось, Сахарок нарочно прочертил её копытцем, кто бы сомневался, единорожка в своём репертуаре.

Я присела в реверансе.

— Оставь, — осадил царос. — Проходи.

На одеяле лежало то самое прошение. Царос поднял документ за самый уголок, будто дохлую мышь за хвост. Скривившись, он отбросил бумагу, и прошение медленно опало обратно на одеяло.

— Раз ты здесь, значит, знаешь, что это.

Я кивнула:

— Я присутствовала на Совете.

— Даже так? Хорошо… Ирсен в тебе не ошибся.

Табурета в комнате не было, как и целителя. Наверное, ставшую ненужной мебель задвинули куда подальше. Я бесцеремонно примостилась на кровать, взяла цароса за запястье, и пару минут никто не мешал мне вслушиваться в биение сердца. Наконец, царос не выдержал:

— Не тяни. И говори правду, какой бы она ни была. Без увиливаний.

— Пульс слабый, с перебоями. Малейшая нагрузка смертельно опасна.