Невеста. Цена мира

 – Десять минут, Сандра.

Он словно неуловимо меняется, закрываясь от меня и превращаясь в того мужчину, который ворвался на нашу с Рико свадьбу.

Подхватившись, я иду в ванную, чтобы умыться. Вспоминаю, что мама предупреждала о сменной одежде, которую должны были доставить заранее.

Для этого приходится вернуться в спальню и поискать в шкафу. Все это время я чувствую острое напряжение мужа. Он о чем-то говорит по телефону – по резким отрывистым фразам я догадываюсь, что русские что-то сделали, и теперь он должен поехать разбираться в ситуации.

У меня трясутся руки, так что кремовую шелковую блузку и широкие брюки в тон к ней я надеваю дольше обычного.

Жду, что муж вот-вот поторопит меня, но ничего подобного – он терпеливо ждет, и я уже почти готова к выходу, как раздается громкий стук в дверь.

Чезаре мгновенно выходит вперед, бросает на меня предупреждающий взгляд, а сам – словно зверь, готовый к прыжку в любой момент.

Но за дверью оказываются мой отец и Стефано.

– Ты уже слышал? – первое, что спрашивает отец Аделины. Делает шаг в нашу спальню, но Романо перегораживает ему дорогу. – Что? – раздраженно рыкает Стефано. – Ты сам потребовал доказательств невинности своей невесты. Так что давай покончим с этим и займемся уже вконец обнаглевшими русскими.

– Это моя территория, – сурово чеканит Чезаре. – И я сам все решу с ними. Что касается доказательств…

На этих словах у меня внутри все замирает. Жду продолжения, даже не замечая, что задерживаю дыхание.

– Витторио, она твоя дочь. Полагаю, твоего свидетельства будет достаточно.

Стефано злится, но не провоцирует конфликт. Возможно, потому что в их договоре помощь Чезаре нашей семье нужна куда больше, чем наоборот.

Мой отец сдержанно кивает, и муж пропускает его. Словно завороженная, наблюдаю, как отец подходит ближе, откидывает одеяло. В этот момент я готова со стыда сгореть.

Во-первых, потому что сама по себе эта традиция мне просто омерзительна. И когда впервые зашла речь о моем браке с Рико, мама тогда порадовалась, что сейчас подобным выставлением простыней никто не занимался. Мне банально не по себе, что если бы все было по-настоящему, то отец стал бы свидетелем чего-то настолько интимного.

Во-вторых, я боюсь, что он сможет догадаться о нашем обмане.

Да, именно нашем. Чезаре правильно сказал – это теперь наш секрет. Я не знаю, почему он сделал это, не понимаю, что толкнуло его на подобное, но я бесконечно благодарна мужу за это. Во мне появляется надежда, что наш брак сможет стать настоящим.

– Полагаю, претензий нет? – равнодушно уточняет отец, отвернувшись от разворошенной постели."

"– Нет, – подтверждает Романо. – Мы спустимся через пару минут.

Дверь закрывается, и я ловлю задумчивый взгляд мужа. Он подходит ближе и протягивает мне руку.