Невинная для Варвара

А с новой пойдёшь.

— Нет, я не хочу отстать от группы.

— Хорошо. Тогда с работой заканчиваешь, — ставлю условие, брови хмурит и нависает.

— Я плохо справляюсь? Беззубый мышонок, да? — вспоминает прошлое и готовится залить меня слезами.

— Нет, справляешься ты замечательно. Тебя Галя хвалит и всё успеваешь. Просто учись, Цветочек. Нет больше необходимости себя изводить, — хмыкаю и рывком переворачиваю на спину. Лицо поцелуями покрываю, прижимаясь стояком к бедру. И шутливо шепчу: — У тебя теперь муж есть, и силы лучше на него потратить. Очень уж он прожорливый и ненасытный.

Жасмин краснеет, обнимает за шею и сама к губам тянется. Безумно красивая моя невинность. Сбавляю обороты, нехотя отстраняюсь и встаю.

— Пойдём в душ, — раз решил приручать, то в первую очередь избавлю её от стеснения собственной наготы.

Глава 25. Жасмин"

"Он сумасшедший. Совсем бесстыдник. А у меня протестовать сил совсем нет. Только краснеть могу до самых пят и жмуриться…

Обычный душ превращается в чувственную пытку. Натан запирает меня своим нагим безупречным телом и сводит с ума неспешным купанием. Обильно поливает гелем мочалку и заставляет довериться его рукам.

— Ножки раздвинь, — тихий приказ в дрожь бросает. Мотаю головой, губу закусываю.

— Я сама могу, — голос в писк превратился, точно мышь какая-то.

— Не сомневаюсь, — усмехается муж, — но сейчас ты в моих руках. Давай, мой смелый Цветочек.

Судорожно втянув горячий воздух, раздвигаю конечности и впиваюсь пальцами в мужские плечи. Мыльные пальцы плавно ныряют между ног. Касаются нежно и неторопливо. Ласкают, отчего я дрожу всё сильнее.

Протяжный стон срывается с губ. Натан выпивает его, целует напористо и ближе подбирается, так что его вздымающаяся плоть в живот упирается.

Он ещё хочет. Не знаю, смогу ли я его принять, так как внизу немного ноет, саднит и тянет. Но мужчина отступает. И даже пальцы с промежности исчезают. Я некое разочарование ощущаю, глупость такая.

— Я тоже хочу! — выпаливаю, когда он убирает мочалку на полку и подталкивает меня встать под душевой напор. Натан бровь выгибает. Собравшись с мыслями, вскидываю голову: — Тебя помыть.

У мужчины глаза цвет меняют. Так необычно. Улыбка на губах расцветает, аж сердце на миг замирает. Кажется, я влюбляюсь бесповоротно и окончательно.

Мне вручают мочалку, щедро поливаю её гелем, и я с легкой неуверенностью касаюсь ключицы.

— Смелей, Мышонок, — подбадривает Натан, приобнимая за талию.

И я смелею. Мою моего мужа. Провожу по смуглой коже, не пропуская ни миллиметра. Шея, плечи, грудь. Осторожно провожу по рёбрам и мокрому пластырю, прикрывающему швы. Нужно обязательно поменять повязку. Бока, низ живота…

Замедляюсь, Натан не торопит, но я макушкой чувствую его пронзительный взгляд.