Невинная для волчьей стаи

— Серые ответят за то, что хотели устроить на нашей земле!

— Их пригласила я! Они были под моей защитой! Ты слишком вознесся Марк! Вспомни, что я не из вашей обслуги! Я равная вам во всем. И когда-то именно я вам помогла!

— Я все помню. Но как бы ни была сильна наша благодарность, Стелла, не стоит испытывать мое терпение. Серые должны забыть о малышке. Если они попытаются приблизится к ней…

— Слушай, ну они, конечно, парни простые, но не совсем же идиоты? Я им все объясню, они поймут. А Мия…

— Что Мия? — я чувствовал, как невольно ощетинился. — Мия теперь наша. Точка.

— Я думаю, Белый, Мия сама будет решать чья она. Мия — не игрушка.

Стелла оказалась права. Мия не игрушка. И она действительно была совсем другой…

И как же мучительно сладко было оказаться внутри её невинного тела! Узкого, жаркого, влажного. Слышать ее стоны, чувствовать ее дрожь. Ощущать губами, руками, всем телом нежность ее шелковой кожи!

Я реально думал, что кончу, как только окажусь внутри. Настолько был заведен и настолько она была хороша!

Спасибо парням с их идиотскими поздравлениями! Они дали мне возможность выдохнуть, собраться с силами.

Ей, конечно же было больно. Она кроха, а я не маленький. И сам не маленький, и волчонок у меня, приличного размера. Я знал опытных дамочек, которым было больно, когда я загонял на всю длину.

С Мией я старался быть аккуратным. Нежным. Хотя как может быть нежной дубина, которую Мия с трудом засовывала в свой не такой уж маленький ротик?

А мне хотелось войти целиком, до конца. Я проталкивался, чувствуя, что могу быть глубже. Она принимала меня! И это было какое-то невероятное волшебство. Такая узенькая дырочка и такие возможности!

Она старалась помочь мне попасть туда, до упора. Я слизывал слезы, текущие по ее щекам.

— Прости, любовь моя, я постараюсь больше никогда не причинять тебе боли!

Неужели это говорил я? Я, Марк Белый, циник и прагматик? Мажор? Да, конечно, я вырос, для меня уже жизнь не была, как для Ника просто веселым стартом, развлечением. Но…

Я чувствовал, как кровь бешеным потоком шумит в венах. Мое тело выходило из-под контроля. Так хотелось продержаться чуть дольше, но не было сил. Мне надо было взять это удовольствие сейчас, окунуться сполна в вязкую магию оргазма.

Мия, казалось, понимала, что я на грани, мы с ней срослись в единое, мы были одним. Ее дрожь — моя дрожь, ее радость — моя радость, ее удовольствие — мое удовольствие…

Момент напряжения — секунда, когда сперма уже подкатила к выходу, но ты ее задерживаешь, терпишь, для того чтобы кайф был еще более острым. И вот, с шумом, со стоном, с выдохом ты отпускаешь себя, отпускаешь поводья, разрешая удовольствию лететь вскачь…

Я извергался в неё бурным горячим потоком. Долго. Кайфово. А потом ощутил ее судороги, услышал крик.