Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

— Ты обязательно нас поймешь, огонечек, — прошептал кто-то над головой, и я провалилась в крепкий сон.

Глава 4

Нос учуял ароматы жареного мяса, и меня нестерпимой силой голода потянуло наверх. Не открывая глаз, мое тело приняло вертикальное положение в этом полчище шелковых подушек, и я лениво вытянула руки вверх, сладко потягиваясь.

— Огонечек? Ты проснулась? Мы решили, что ты проголодаешься, и приготовили ужин.

«Кто бы сомневался, господин ящерица», — ехидно подумал мозг и тут же добавил: «На то и был расчет!».

Сонно кивнув, я потерла глаза и наконец-то их открыла.

Как я и предполагала, мужчины сидели на полу перед низким столиком, заставленным тарелками с ароматной едой. Перед ними стояли широкие кружечки с рисунками из позолоты. От жидкости шел пар, подсказывая, что это чай.

Меня смутила только одна деталь. Важная настолько, что стоило увидеть ее в крепких лапищах, как сердце сжалось от страха, а глаза невольно распахнулись и отказывались закрываться.

— Эй! Это мое! Отдай! — соскочив с постели, кубарем бросилась в сторону дракона, но тот, предугадав маневр, прямо в полете ловко упер мне ладонь в лоб. — Отдай сейчас же!"

"— Даже подумать не мог, что ты такая романтичная натура, — холодно ответил мужчина, не позволяя мне выцарапать пухленький блокнот из своих рук. — По острым зубам, прокусившим мне рукав, и не скажешь.

— Отдай!

— Подожди, я еще не дочитал.

— Это низко и подло, — прошипела я, сдавшись.

Все равно мне не справиться с его силищей, и пока этот змей добровольно не вернет мне мои записи, я навряд ли смогу их отвоевать.

— Рассказ «Елена и дракон». Глава третья, второй абзац, — заговорил лунный, сделав небольшой глоток из своей кружки. — «Елена искренне верила, что человек с чистым сердцем не пойдет на ложь и предательство даже во имя великой цели. Подлость и низость свойственны лишь существам поверхностным, неспособным на любовь».

Процитировав строки из моей записной книги, блондин коварно прищурился, замирая в ожидании моей реакции.

А она была, только бушевала глубоко внутри смертельным штормом, наружу вырываясь злым сопением и влажной пленкой перед глазами.

Они не должны были это видеть!

— Кажется, что-то подобное я уже читал, — задумчиво добавил обсидиановый и потер крупными пальцами крутой подбородок. — Хм… Ну, конечно. «Утренний вестник». Колонка с романтическими рассказами от Танцующей Лилии.

Сцепив зубы так крепко, что заломило в висках, я сжала кулаки, чувствуя, что трясусь от ярости и отчаянья.

Это мое! Личное! И именно потому я публиковалась под псевдонимом, наняв книжную лавочницу как посредника, между газетой и мной.