Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

И, может, я хотела бы, чтобы все немедленно забыли о моей слабости, но драконы, будто услышав в этом стоне разрешение, сильно приблизились, сдавив мои бедра между своих тел.

Теперь не вырваться, даже если очень сильно захочется. А не хочется! Как назло!

Опомнившаяся паника подняла голову, но тут же получила удар драконьим урчанием и послушно отступила, вновь пригибаясь к земле.

Лежащая на животе рука плавно съехала вниз, на мгновение, на одну невесомую секунду накрыв развилку ног, и опустилась ниже, на бедро, воспользовавшись высоким разрезом юбки.

Чужая загорелая ладонь смотрелась инородно на моей коже, но так к месту, что я не посмела препятствовать, позволяя ей лежать там, куда она опустилась.

— М-м-м, Ханнари, — на полустоне проговорил Киррас. — Позволь поласкать тебя. Позволь, огонечек. Как только попросишь, мы прекратим…

Не осознав, приказ это или просьба, я не нашлась с ответом и промолчала. Восприняв это как согласие, лунный поймал кончиками пальцев мой подбородок, разворачивая к себе.

— Тебе будет о чем написать. Обещаю.

Губы напротив говорили, а я не слышала, уставившись на них, как осел на морковку. Сочную и такую желанную. Они несли в себе опаляющий воздух, который я ловила кончиком носа и скулами, поэтому упустила момент, когда они стали ближе.

Еще есть шанс остановить это.

Глава 12

Нет, момент упущен.

Стоило Киррасу оглушить меня поцелуем, как из головы тут же вылетала любая мысль о сопротивлении. Она со свистом влетела в стекло окна, оставила впечатляющую дырку и сгинула.

Дракон мягко, без лишнего напора, сжал мою нижнюю губу своими. Горячий кончик языка коснулся кожи, оставляя во рту привкус чего-то сладкого. Небольшая капля, казалось, разрослась, теплом ускользая в горло, и я потянулась вперед, ощущая, как тело, парализованное избытком чувств, все сильнее тяжелеет.

Лунный не ждал, и получив мое молчаливое согласие, накрыл ладонью щеку, притягивая голову ближе. Поцелуй приобретал совершенно иные краски, становясь все более смелым и требовательным. И вот я уже разомкнула губы, впуская в себя горячий и гибкий язык. Из горла рвется хриплый стон, но воздуха не хватает, он сгорел между нами, втягивая в черно-красную дымку.

Низ живота скрутило тяжестью так сильно, что захотелось как можно теснее свести ноги, прогоняя этот фантом, и я всхлипнула, когда чужие пальцы, словно услышав о моей боли, вновь начали двигаться вверх — от бедра к нежному треугольничку, спрятанному под тканью.

Тайрос поймал момент и слегка вдавил подушечки в ткань, вырвав у меня горький всхлип недовольства.

Мало. Мне этого мало!"

"Мои пальцы все еще в их руках, скованы, будто замками, и вытянуты вдоль тела.