Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

А это определенно упрощает задачу и уменьшает споры между нашими семьями.

— Но…

— Что? — спросил дракон, и мне захотелось откусить себе язык.

Если я сейчас расскажу, что повелитель меня навестил, выставив ультиматум, то безоблачное настроение Кирраса полетит со скалы. Но если промолчу, то он будет обнадежен слишком рано, когда я уже заранее знаю настрой его драконьего господина — а тот категорически против такой задумки.

Душу свело от сомнения в один тревожный ком, который вибрировал и дрожал.

— Если бы ты знала, как я скучал. А ты? Тосковала без меня? — отвлекшись, Киррас подхватил мой подбородок пальцами, невесомо касаясь губ. — Мне ужасно тебя не хватало. Постоянно думал о том, как сильно хочу тебя обнять.

Не ответить на поцелуй было сложно.

Хоть я и обещала себе, клялась, что больше не попадусь в этот капкан, меня притянуло к дракону страшной силой, против которой я была мошкой, неспособной на противостояние.

Тонкие крылышки надежды защекотали ребра, немного сбавляя давление удавки на горле."

"Вдруг повелитель смилостивится? И разве не он советовал мне поступать, как дракон? Или не советовал, а просто упомянул… Не помню, все из головы вылетело.

— Иди ко мне.

Подхватив меня под руки, лунный один движением усадил меня на свои бедра, плавно ими качнув и позволив неловко упереться руками в его крепкую грудь.

Дракон накрыл мою щеку ладонью и потянул на себя, вынуждая склониться, целуя горячие, чуть жесткие губы.

Он не торопился, но и медлить не планировал. Накрыл бедро ладонью и крепко сжал его пальцами в каком-то излишне жадном жесте. Словно на нас уже не было одежды, будто этот танец в постели наедине, кожа к коже, и мы двигаемся, повинуясь инстинктам.

— Всю жизнь бы на тебя смотрел.

Широкие ладони опустились на плечи и плавно стянули лямки, царапая краем ворота кожу груди. Еще немного, и он ее увидит, а эта глупая, бестолковая плоть отзовется, сжимая соски в твердые горошины.

Так и знала!

— Какая же ты красивая, — полушепотом говорил мужчина, горячими пальцами касаясь покачивающейся перед носом груди. — Вся.

Громкое урчание оглушало, заставляя терять бдительность и внимание.

Стонущие от желания соски осторожно сжали между костяшек пальцев, и я зашипела от сладкого импульса боли, что ударил в низ живота, как стрела, слетевшая с тетивы.

Я совершенно не умею им сопротивляться.

Мозги словно отключаются и превратил меня в послушную массу, способную только на то, чтобы принимать ласку, благодарно всхлипывая.

Отпустившие грудь руки погладили спину, сдвинулись к ягодицам. Жадно их сжав, Киррас зарычал, хватая губами мягкое полушарие напротив лица.