Нежное создание (СИ)

Для тебя не тайна, что дом заложен. Мебель, картины… — она обвела гостиную печальным взором, — всё это выставят на торги.

«Замуж?..» — Нику будто обухом по голове огрели. Понятно, что этого не избежать, но чтобы вот так скоро?

— Лавку и склад он отнять у меня не сможет, — продолжала говорить побледневшая мама. — Лишь только я покину сей бренный мир, они тотчас перейдут тебе, как в своё время перешли мне от моей матери. Ах, Якубус, мой мальчик, как ты мог… — она прижала к лицу носовой платок; её плечи затряслись.

— А как же траур? — вспомнила Ника о положенном периоде скорби.

 — Срок надо соблюсти.

Госпожа Маргрит отрицательно закачала головой:

— Медлить нельзя, — смотрела на Хенни, притаившуюся в тени буфета. — Чашки неси, — сказала ей. Перевела глаза на дочь: — Обру́читесь, а там уж сделаешь так, что жених не посмеет отказаться. В таких делах траур не соблюдают, — женщина промокнула носовым платком набежавшие слёзы.

— В каких таких делах? — повысила голос Ника и заёрзала на сиденье. Щёки загорелись, грудь распирало от нехватки воздуха.

— Ну как же… — мама изучала дочь, не отводя от неё тревожных глаз.

 — Разве твоя подруга Аделхейт не на сносях была, когда шла под венец? Её с мужем и отправили поскорее во Францию, чтобы избежать нежелательных разговоров.

— Судя по всему, скорый отъезд не уберёг её от сплетен, — Ника хватала воздух открытым ртом, не имея сил справиться со вспыхнувшим возмущением. — Вы с ума сошли! Вы… предлагаете… мне?..

— Всё устроим наилучшим образом. Я научу как, — услышала она уверенный голос Хенни и обернулась.

Служанка шла, размахивая её великолепной голубой чашкой:

— Откуда взялось вот это? Ну не было же у вас такой.

Ника вскочила, отняла чашку у прислуги и прижала к груди:

— Моя! Ван дер Меер подарил. Не уходите от темы! Мало того, что вы по-быстрому собираетесь найти для меня неизвестно кого, так я ещё должна лечь под него едва ли не в первый день знакомства? Да он бросит меня, опозорит, как только узнает, что у меня вместо приданого пшик! Нет уж, увольте! — горячилась она.

— Не бросит, — заверила госпожа Маргрит. — Выберем такого жениха, который будет рад получить наш титул, да побыстрее, пока другие не перехватили. Сам тебя поспешит обольстить и вовлечь в грех.

Благородное имя нынче в цене.

— Вот так, значит? Продаёте титул со мной в придачу? — возмутилась Ника, кусая губы. Ноздри раздулись; вдох дался с трудом. Сердце в груди прыгало как мяч на резинке.

Мать с видимым изумлением рассматривала дочь:

— Устраиваю твою дальнейшую безбедную жизнь.

— Что ж до сих пор меня не продали? — знала, почему. Кто продаёт курицу, несущую золотые яйца?

— Хватит противиться, Руз, — с раздражением сказала мама. — Ты всегда была разумной дочерью.