Нежное создание (СИ)

Высокий титул не позволил бы ей заниматься сводничеством.

Чуть наклонившись к гостье, госпожа Маргрит вполголоса рассказывала подробности о дочери: когда родилась, где и сколько лет кряду училась, какими талантами обладает. Перечислила все титулы и имена предков до седьмого колена.

Женщина делала пометки в своей книге и смотрела на Нику так, будто выбирала жену своему сыну. Знала, что так же придирчиво и оценивающе она смотрит на соискателя-жениха. Уверена, что ей заплатят, сколько она попросит, и дело будет слажено в короткие сроки.

Если госпожа Маргрит и волновалась, то ей удалось спрятать свои эмоции за маской фальшивого хладнокровия. Выглядела она деловой и расчётливой, словно речь шла не о дочери, а о предмете интерьера. Маленькое чёрное опахало плавно качалось в её руке. Чашка с чаем стояла нетронутой.

Послужной список невесты сваху не впечатлил. Уголки губ досадливо дрогнули.

— Невысокая, худоватая, бледноватая. Будет непросто, — подытожила она сухо.

Взяла записную книгу и открыла на заложенной странице. Выпавший карандаш прижала к столешнице. Слегка щурясь, заскользила глазами по листу сверху вниз. Неторопливо перевернула следующий.

«Трудно будет пристроить бракованный товар?» — подняла на неё Ника тяжёлый взгляд. Или потребуется дополнительная плата за «сложность и напряжённость»?

Вместо радости, что при таких-то параметрах для неё может не найтись даже завалящего жениха, Ника сочла себя уязвлённой. Не к месту подумала, что истинная Ника из двадцать первого века — высокая, сильная и не в меру откормленная — пришлась бы здесь по душе многим. К тому же на фоне большинства женщин она бы выглядела красивой.

Ждала заступничества со стороны мамы.

— Речь идёт о нашем древнем роде, — подчеркнула госпожа Маргрит, безоговорочно согласившись с нелестным вердиктом свахи.

Разочарованная Ника смолчать не смогла:

— Приходите через год, — улыбнулась слащаво. — Лучше через два. За это время я наберу не только лишние двадцать-тридцать фунтов*, но и подрасту на полфута*.

— Руз, — с мягким укором сказала мама, одарив дочь осуждающим взором. Опахало в её руке нервно дёрнулось и накрыло грудь, скрыв судорожный вздох. — Можешь идти.

— Пусть останется, — остановила её госпожа Шрайнемакерс.

Нахмурившись, уставилась на Нику тёмным сверлящим взглядом. Затем морщины на её лбу разгладились, и она предупредительно вежливым тоном спросила:

— Милое дитя, не поделитесь со мной, каким вы видите своего будущего избранника?

— Исходя из того, что я буду лишена права выбора… никаким, — ответила Ника. Не спускала глаз с её карандаша, поставившего крестик напротив чьего-то имени. — Когда речь идёт о продаже титула, покупатель значения не имеет. Лишь бы был платёжеспособным.