Нежное создание (СИ)

Ника вздохнула и, взявшись за трость, села на полу по-турецки:

— Ты правильно делаешь, что не желаешь выслушать меня, — подгребла к себе ближайшую монету.

Давящим взглядом Адриан кивнул на дверной проём, из которого веяло холодом.

— Уйди, Руз, — искривились красивые губы; дёрнулась мышца на щеке.

Ника отрицательно качнула головой, понуро глядя в пол:

— Я пришла, чтобы под любым предлогом войти в твой дом и подлить в твою еду снотворное. Я должна оставить открытой дверь, что ведёт во двор. После этого… — договорить не хватило сил. Она подняла на Адриана глаза, полные слёз.

Он вздёрнул бровь.

— Тебя прислал Якоб, — дрогнули губы в кривой ухмылке. — Теперь ты предала его.

Руз предала Ван дер Меера, а Ника предала Якубуса. Круг замкнулся.

— Спасаю тебя, — поправила она, подбирая последние монеты. — Если ты слышал наш разговор, то знаешь, почему я предала тебя и сейчас хочу остановить… брата. Не возвращайся сегодня домой, — скользнула она глазами по его одежде, упёрлась в наконечник трости.

Торопливо заговорила:

— Останься до утра… там… куда собрался идти. Уйди, куда угодно… в кабак, к шлюхе… Только не возвращайся домой.

Смотрела на него с ожиданием, что он поймёт её порыв, кивнёт, послушает.

Не послушал, не кивнул.

Смотрел на неё сверху вниз. От падавшего сбоку света его лицо исказилось и стало похоже на дьявольскую маску.

— Всё собрала? — спросил нетерпеливо. Спешил.

— Не хватает одного гульдена.

Ника не считала монеты. Собрала все или нет — чёрт с ними. Она проигрывает.

Уже проиграла.

Поединок с Ван дер Меером проигран."

"Тянуть время не имеет смысла.

Потерянно рыскала глазами по полу, заглядывала за ноги кэптена.

Его трость не позволяла продвинуться ни на дюйм. Уже и незачем. Главное она сказала. Брошенные слова попали в цель. Предупреждён, значит, вооружён. Что будет дальше — решать Ван дер Мееру.

Ника с трудом поднялась, прижала шкатулку к груди. Тело не слушалось, окоченело. Навалилась тяжесть. Так бывает после долгой изматывающей болезни, когда силы иссякли и взять их неоткуда.

Адриан достал из кошеля золотой и бросил соседке под ноги.

— Забирай и уходи! — повысил голос.

Ника отпрянула, будто получила пощёчину. Лицо обожгло огнём.

В глазах полыхнул пожар. К горлу подступил ком. Грудь распирала обида.

Ника с силой впечатала шкатулку в грудь кэптена:

— Возьми. Мой долг тебе уменьшился на сорок восемь гульденов, — отпустила руку. Стук упавшей шкатулки и звон рассыпавшихся монет резанули слух. — Надеюсь, ночь ты переживёшь благополучно.

Ника резко развернулась, отчего пошатнулась, но на ногах устояла. Прав был Якубус — не нужно было пить чай. Несколько глотков совсем её обессилили. В голове загудело; подступила тошнота.