Нежность отца подруги 2

Здесь стоят два плетеных кресла возле столика и качели с желтой подушкой. И зелень – много всякой зелени и экзотических цветов.

– Мое любимое место в доме, – говорит старик, любовно осматривая кадки с растениями.

– Здесь здорово, – соглашаюсь.

– Сейчас подадут вино и сыр. И я начну свой рассказ. Вижу, что ты успокоилась и мне доверяешь – это хорошо. Не люблю наводить ужас на людей, особенно на хорошеньких девушек.

– Так что от меня требуется?

– Выслушать меня и дать слово, что после моей смерти ты передашь запись разговора одному человеку.

– После смерти? – испуганно переспрашиваю.

"– Мне недолго осталось. Одной ногой в могиле стою. Может месяц, максимум два.

– Но почему? – вырывается у меня.

– Саркома.

Он худ и ненормально бледен. Щеки впали, глаза ввалились. Теперь-то я вижу, что он серьезно болен.

– Но не об этом я хотел рассказать.

В помещение бесшумно входит мужчина средних лет с подносом в руках и ставит перед нами открытую бутылку красного вина, нарезанный сыр разных сортов и два бокала на ножке. Михаил Петрович молчит, и я молчу. Наверное, ждет, когда мужчина нальет нам вино и так же бесшумно выйдет.

– Сейчас включится запись, и наш разговор будет записываться. Тебе особо не надо говорить или спрашивать. Я сам буду говорить.

– Хорошо, – киваю.

В горле першит от необычности происходящего. Я чувствую, что стала частью какой-то семейной тайны. А может быть, он сейчас признается в том, что серийный маньяк и запись нужно будет отнести в полицию?! Волоски на моих руках встают дыбом.

Отпивает глоток вина, некоторое время держит его во рту и потом отчетливо глотает. Повторяю за ним. Хмм, так действительно вкуснее, чем хлебать залпом.

– Я долго искал человека, приближенного к семье Тепляковых, чтобы использовать его в своих целях. Сначала остановился на Инге, но вряд ли эта женщина дождалась бы моей смерти. Она бы обнародовала информацию в тот же день, когда ее получила. Потом я познакомился с тобой, и понял, что ты – тот человек, который мне нужен. Ты близка с ним. С Ростиком. Не делай такие удивленные глаза. Я многое знаю, – снова отпивает вино, держит во рту и глотает.

– Скажи, что ты хочешь получить за свою услугу? – рассматривает меня сквозь стекло.

– Какую услугу? – сглатываю я.

– Я уже ее озвучил: после моей смерти передать запись одному человеку.

– Я сделаю это для Вас бесплатно.

Он сначала улыбнулся, а затем весело расхохотался.

– Никогда ничего не проси? Сами все дадут и предложат? – спрашивает, цитируя Булгакова. – Удобная позиция. Но как ты помнишь, Маргарита все же озвучила свое желание. Так что слушаю.

– Я хочу, чтобы мои родители больше никогда не ходили на работу и наслаждались жизнью, – выпалила я.