Незнакомец

Понимаете? Меня убивает, что эти два старика, очевидно, пропали. Я просто должен знать, что с ними произошло. Вы можете считать меня жадным и расчетливым, но речь идет о моем существовании!

Карен прикрыла за собой дверь.

— Я не считаю вас жадным и расчетливым. Я понимаю вас и теперь вижу намного больше смысла в том, что мы делаем. Пойдемте.

Она почувствовала, что удивила его.

Машина Пита была припаркована перед участком соседей. Он перемахнул на погрузочную площадку своего автомобиля для перевозки грузов, выкрашенного в зеленый цвет, и снял оттуда лестницу, а Карен открыла ворота в сад.

По дорожке, на которой еще больше подрос львинный зев, они прошли в заднюю часть сада, где остановились под каменным балконом. Веранда с запыленными подушками на стульях и смятой скатертью в углу представляла собой ту же унылую картину, что и несколько дней назад.

— У меня определенно дурное предчувствие, — сказала Карен.

— У меня тоже, — промолвил садовник и установил лестницу, которая без проблем доходила до верхней балюстрады. — Итак, я сейчас поднимусь наверх, чтобы выяснить, что там. А вы ждите здесь, внизу.

В конце концов, у нас там, наверху, нет шансов проникнуть в дом.

Беккер поднялся наверх и скрылся из глаз Карен, перемахнув через балкон. Женщина уставилась ему вслед. За садовой изгородью, у нее во дворе, стоял Кенцо, который взволнованно лаял в их сторону.

— Видите что-нибудь? — крикнула Карен приглушенным голосом.

Пит появился около лестницы.

— Здесь действительно есть окно, на котором открыты жалюзи. Это наш единственный шанс.

— Но как вы хотите его открыть?

— У меня есть с собой стеклорез.

""А он хорошо подготовился"", — подумала Карен и почувствовала, что ей крайне не по себе.

— Я попробую вырезать кусок стекла из окна, — продолжил Беккер, — чтобы просунуть руку и открыть окно изнутри.

— А если включена сигнализация?

Пит пожал плечами.

— На этот риск нам придется пойти.

— Мне подняться наверх?

— Да. Надеюсь, вы не боитесь высоты?

""Это я сейчас узнаю"", — подумала Карен и приступила к подъему. Кенцо, видимо, так поразила эта картина, что он перестал лаять и широко открытыми глазами стал наблюдать за своей хозяйкой.

Наверху садовник помог ей на последнем этапе, когда она перебиралась через ограждение.

Карен утвердилась на маленьком балконе, стряхивая пыль с джинсов. Вокруг нее стояли горшки терракотового цвета с геранью, бегонией и маргаритками, но вид у этих цветов был такой же жалкий, как и у их собратьев по несчастью внизу в саду: они торчали в засохшей земле, сильно увядшие, свесив головки.

— Смотрите, — сказал Пит, — вот это окно я хочу открыть."

"Окно без жалюзи выглядело, как единственный живой глаз в кажущемся мертвым доме.