Незнакомец

— Сто раз на дню, — повторил Кронборг, раздумывая. — Ваше чувство тихо било тревогу, а вы старались его заглушить. Можно так выразиться?

— Да, — ответила женщина почти шепотом.

Какое-то мгновение между ними царило молчание. А затем полицейский неожиданно сказал:

— Мариус не рассказывал истории об издевательствах. Поначалу не рассказывал, как вы только что сказали. Это означает, что потом все изменилось. Он начал говорить?

Клара уставилась на него, а потом вдруг отвернулась, но от Кронборга не ускользнуло, что на глаза у нее набежали слезы.

— Он просил меня о помощи, господин комиссар, — произнесла она придушенным голосом. — Он просил меня о помощи, и я знала, что он не врал. Я просто знала это. Но я оставила его в беде. И теперь я должна понести наказание. Вся моя жизнь будет разрушена. Я оставила беззащитного ребенка в беде. И знаете, что мне только что стало ясно? — Женщина снова посмотрела на собеседника, ее глаза были покрасневшими. — Мне стало ясно, что я всегда знала: это меня настигнет.

3Этот, как казалось, бесконечный, долгий и жаркий день все же близился к концу. Инга, все еще связанная, сидела в гостиной и час за часом наблюдала за стрелками часов — как они невыносимо медленно, и крадучись ползли вперед. Еще никогда раньше в своей жизни, как ей казалось, она так страстно не желала окончания дня. Мариус не опустил маркизу на веранде, и ставни окон тоже были открыты.

Ей было плохо от жажды и голода, и все ее тело горело и чесалось. У нее невыносимо болели ноги, а ступни сильно опухли. В голове проносились ужасные мысли: у нее могли образоваться тромбы, могло прекратиться кровообращение в ногах… А если она не получит в ближайшее время воды, у нее начнется обезвоживание организма.

— Мариус, — умоляла она, когда утром он появился у нее, — мне надо немного подвигаться. Посмотри на мои ступни… веревка слишком туго затянута. Мне кажется, что у меня отмирают все части тела. И мне обязательно нужна вода. Пожалуйста!

Ее муж был погружен в свои мысли и похож на привидение. Неестественно бледный, со впалыми щеками. Его темная щетина стала еще гуще, плотно покрывая нижнюю половину лица. На футболке под мышками вырисовывались огромные круги пота, и от него шел такой запах, что становилось дурно. Но самым ужасным были его глаза: темные и пустые.

Инга спрашивала себя, достучалась ли она вообще до него своими словами.

Он ходил от одного окна к другому, бормоча что-то невнятное, выглядывал наружу, и его покрасневшие глаза жмурились от дневного света. Его жена могла представить себе, какое пекло будет в комнате к середине дня.

— Мариус, ты не мог бы закрыть ставни? — попросила она. — Или открыть окна? Хотя бы на щелку… Иначе я задохнусь здесь.

Мужчина бросил на нее хитрый взгляд.