Незнакомец

— Боже мой, Карен! Что-то случилось? Что-то с детьми? Или с Вольфом?

Как выяснилось, она никак не была связана с таинственным звонком и очень удивилась тому, что ее дочь предполагала, будто она могла ночью просить о помощи.

— Ну, так я сразу вызвала бы ""неотложку"", — сказала мать и тут же с упреком добавила: — Должна сказать, что ты меня сейчас здорово напугала. У меня аж сердце заколотилось… Больше не делай этого, Карен. Что с тобой? Мне кажется, ты немного перенапряжена в последнее время.

Этот упрек задел Карен — в конце концов, и Вольф утверждал то же самое. Она почувствовала, что вновь готова расплакаться.

— С чего ты взяла? — спросила она, но ее голос показался даже ей самой пискливым и неуверенным, как у школьницы.

— Ну, ты же недавно рассказывала мне, что не можешь найти никого, кто присмотрит за вашей почтой, когда вы будете в отпуске, и показалась мне при этом такой расстроенной… Словно это проблема мирового масштаба! — фыркнула ее мать.

У нее могла быть и договоренность с Вольфом. ""Нам действительно нужно поговорить с Карен! Она становится все более и более странной. Расстраивается по поводу вещей, из-за которых вообще не стоит расстраиваться. С ней нелегко. А ведь когда-то она была совершенно разумным человеком!""

— Этот вопрос уже разрешился, — сказала Карен, и ей показалось, что это прозвучало уже совершенно невыносимо, словно она оправдывалась. — Я имею в виду, с почтой. Я уже нашла кое-кого.

— Ну вот, видишь! Не надо только сразу разводить панику… Сейчас я сделаю себе чай с ромашкой. Боже, такой звонок среди ночи действительно может кого угодно напугать!

""Да уж, и еще больше, если на другом конце провода кто-то так дышит, — подумала Карен. — Но то, что я расстроилась и испугалась, все находят странным. И называют меня эксцентричной и истеричной. Зато мама сделает себе успокоительный чай и будет считать, что она в полном порядке"".

Карен натянула на себя одеяло до самого подбородка. Она почувствовала необходимость зарыться глубоко в норку, обрести там чувство тепла и защищенности, побыть одной. Просто одной. Лучше всего было бы, если б она вообще была одна на белом свете…

— Ну и, — донесся до нее голос Вольфа, — была твоя мать тем человеком, что навел на тебя ужас своим дыханием?

— Нет, — коротко ответила Карен.

— Надо же, — произнес ее муж. — Зато теперь она разбужена и, вероятно, весьма расстроена, и ей придется опять пить ромашковый чай, чтобы успокоиться… Вот это ты действительно хорошо сделала, Карен. Браво!

""Почему же он всегда, всегда попадает в точку?"" — безутешно спросила себя Карен и уставилась в темноту с широко раскрытыми глазами. По дыханию Вольфа она поняла, что тот быстро опять заснул.