Няня для дракошки (СИ)

Губы его приоткрылись, и меня коснулось дыхание, когда Этвеш беззвучно произнёс моё имя. Требовательно. Властно. Не высказывая просьбу, а требуя своё.

И я отозвалась на его зов всем телом, мгновенно вспыхнув, как спичка. Заискрив магией, осветившей воздух, прокатившейся по венкам обжигающей лавой. Мы не обнимались, не целовались, а лишь смотрели друг на друга, обмениваясь нашей сутью. Магия Драгана пропитывала меня, вызывая мурашки по всему телу, а мои бабочки оседали на его ранах, которые мгновенно затягивались, покрываясь корочкой.

— Ой…

Вошедшая Роза уронила кастрюлю с кипятком, случайно ошпарив бедро Флата, и тот, зашипев от боли, заскакал на одной ноге. Служанка же смотрела на нас так, будто увидела нечто очень интимное, но, краснея до кончиков ушей, не могла оторваться от невероятного зрелища.

И я её понимала. Мне и самой хотелось бы посмотреть со стороны, как переплетается живая тьма и потоки золотистых искр. Но тут всё внезапно закончилось. Воздух ещё сиял и золотился, а вот магия дракона опала тенями и растворилась без следа."

"— Спасибо, — прошептал Драган и, опираясь на окровавленную кровать, поднялся. — Благодаря тебе, Златослава, я буду жить дальше. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно, — счастливо улыбнулась я, отмечая, что к его старым шрамам добавились новые. — Если не возражаете, я пойду. Вам тоже стоит отдохнуть, господин.

Поднялась и нетвёрдой походкой направилась к двери, но перед глазами внезапно потемнело. Драган мгновенно оказался рядом и подхватил на руки, а затем отнёс обратно к кровати.

— Флат, — укладывая меня, позвал он, и дворецкий, морщась, приблизился. — Возьми в моём кабинете магическую сеть и развесь её на месте ворот. Утром я решу, что делать дальше. Роза?

— Да, господин. Что прикажете? Постирать одежду? Отмыть двор?..

— Оставь нас, — оборвал её Драган, и слуги выскочили из спальни господина, как ошпаренные.

Для дворецкого это была не метафора, и я взволнованно прошептала:

— Флат обжёгся…

— Он знает, где зелья, — поторопился успокоить меня мужчина. Он присел на кровать и обхватил мою ладонь. — Такая холодная. Прости, я забрал слишком много твоей магии… Своей тоже поделился с избытком.

Я испуганно моргнула:

— Своей?!

— Да, Златослава, — наклонившись, он прошептал это, касаясь горячими губами моей кожи. — Мне до смерти хочется делиться с тобой всем, чем имею. А забрать желаю ещё больше…

От его лёгких, как касание бабочки, прикосновений у меня по телу пробегали волны приятной дрожи, дыхание стало тяжёлым, а сердце зашлось в бешенном ритме. Касания его губ разжигали мучительное ожидание настоящих поцелуев, а слова гипнотизировали и увлекали в пропасть обжигающих желаний.

— Оттолкни же меня, глупышка, — прижавшись лбом к моему, простонал мужчина.