Купеческая дочь замуж не желает

И даже успели проскочить мимо гостиной, пока их не заметили девицы. Уже когда Иртэн сел на своего коня, а Маринелла сидела в коляске, на крыльцо высыпали опоздавшие барышни Транир. Но было поздно. Иртэн в качестве прощания приподнял приветственно шляпу, поклонился и повернул коня на выезд. Коляска с его спутницей двинулась следом. Если бы это было возможно, то коляска и сама Маринелла задымилась бы от ненавидящих взглядов, которыми провожали юные хозяйки девушку.

Дальнейшая поездка прошла без особенностей. Маринелла, видимо, уже устала, отвечала кратко, но спокойно, без неприязни.

На повороте дороге к своему поместью Иртэн увидел телегу из поместья Маринеллы, которая попутно увезла и его саженцы в его поместье. Возчик доложился, что все отдал управляющему.

Попрощался с Маринеллой и двинулся к себе в поместье. Сзади трусил Тимей с мрачным видом. С предметом его матримониальных планов ему за весь день не удалось перемолвиться даже словом, Не то, что поухаживать. Все его планы рушились.

Марина

Я и в самом деле устала.

Нет, даже не физически. Морально. Устала делать лицо, что — то объяснять, говорить. У барона — садовода все было просто и мило, я там получала удовольствие от общения с приятными людьми. А вот в Дубовой Роще…, хотя девчонки со своей глупой фанаберией и неразумной ревностью на самом деле не раздражали, просто приходилось делать невозмутимое лицо, именно это меня раздражало.

Гораздо больше разозлил барон Транир со своей попыткой обращаться со мной, как с глупой девицей — блондинкой.

Типа, зачем тебе, барышня, мужские дела с производством, торговлей такими сложностями, как твои продукты? Скажи нам, как это делается, и уж мы, мужчины, сумеем лучше распорядиться твоими секретами. Ага, спешу, и тапки теряю на бегу! Я постаралась, как можно, уменьшить акулий оскал улыбки, и ответила, что мол, сами — то мы глупые, ничего не понимаем, но продать могу. Хоть это и не слишком понравилось барону, но вариантов не было, и он озвучил, сколько и чего он хотел бы купить. Я покивала головой, мол, хорошо, все записала (а вдруг блондинка забудет!), озвучила цену и даже сделала скидку, так как барон в самом деле заказал немало, что вызвало некоторый душевный подъем у барона.

Уходили мы очень быстро, минуя гостиную. Я понимала Иртэна — с такими трещотками, как девицы Транир, общаться хотелось как можно меньше.

Девицы опоздали, выскочили из дома, когда мы уже отъезжали. Забавно было наблюдать злорадное облегчение на лице барона Шефира. Я его могу понять.