Купеческая дочь замуж не желает

С другом он был, друг так ушел за огоньками, с нечистым, а он испугался и ещё сутки по лесу и болоту бродил. То голоса с ним разговаривали, то выли, то музыкой пугали. Вот чудом вышел к нам. Просит спрятать его.

— Вы его знаете, он из местных?

Виран отрицательно качнула головой.

— Нет, леди, не знаем. Он не стороны дороги пришел, а от болота. Охотники беззаконные, наверное. По этому времени нет охоты ни на дичь, ни на птицу, а этим все одно, без закона живут. Вот и лазят везде, куда смогут пролезть. Да видать, духи болот шибко на них рассердились.

И он подмигнул мне. Ясно — понятно, это наши пугалки сработали.

А кто это такие, бродящие по нашим лесам, будет разбирать служба безопасности. Наказала Вирану, чтобы привезли этого «потеряшку» в усадьбу. Пусть Тарин разбирается.

Глава шестидесятая

Мужчина хочет быть ее первой любовью, а она хочет быть его последней любовью.

Считается, что мозг способен сыграть с человеком злую шутку, но всё это чепуха. Самые злые шутки с человеком играет его безмозглость.

Лионелла.

Все ее планы трещали по швам. Ехидные улыбочки кузин бесили ее ещё больше. Иртэн, барон Шефир, уже давно не показывается у них в поместье, а на торжественном обеде в Ассамблее и вовсе, проигнорировав их общество, сел возле этой тощей курицы Нессир.

Причем она делала вид, что это обстоятельство оставило ее равнодушной, разговаривала поначалу о чем — то с бароном и баронессой Дарти, оказавшимися ее дядей и тетей. И вообще, теперь к ней обращаются леди, а не лэрина! Несправедливо это, какая эта купчиха леди!

При этом Лионелла напрочь не принимала во внимание, что к ней точно так же обращаются и она тоже леди по материнской линии. Это же она! А не эта нахалка из Белой Долины!

В довершении всех своих претензий, Лионелла ставила в вину этой выскочке и то, что потом — то она о чем — то говорила с Иртэном, причем тихо и Лионелла никак не могла разобрать, о чем именно.

Но Иртэн ее слушал и согласно кивал головой. Но как бы ни хотелось задеть наглую девку, сказать во всеуслышание что — нибудь ехидно — презрительное, пришлось молчать, проглотив обиды. Ещё помнится последний нагоняй от дядюшки Транир.

Тем более Лионелла твердо решила, что в столицу без жениха она не вернётся. И даже успела написать похвастаться своим успехом у молодого барона нескольким заклятым подружкам в столице.

А теперь что получается? Барон вовсе потерял к ней интерес! И все из — за этой выдры Нессир! Не то, чтобы Иртэн очень уж ей нравился, нет, ее раздражала в нем эта его легковесность, склонность к влезанию в авантюры (его участие в поимке банды наемников недолго было секретом в округе для всех поместий).

Зачем было ему вмешиваться? Ведь не на его поместье же нападали! Даже его управляющий, Тимей, казался ей более привлекательным, чем его хозяин.