Купеческая дочь замуж не желает

Сельчанам в Каменке так понравилось пользоваться новым топливом, что заготовили его себе на зиму все — или сами готовили, или оплатили труд рабочих — торфяников, кто платил деньгами, кто овощами и продуктами со своего подворья.

Так что переселенцы и голодовать не будут зимой. Они мне сообщили, что весной ещё приедут несколько семей из числа их бывших односельчан. Это хорошо, работники нам нужны, будем торфа больше заготавливать. У меня в доме тоже сейчас им топят печи, в доме тепло, уютно, не гуляют сквозняки, и теплые санузлы и купальня термальная с бассейном радуют душу и тело.

Барабанящий в темное окно за плотными задернутыми портьерами дождь и скрипящая под порывами холодного ветра старая яблоня, росшая неподалеку от дома, опять передвинули мои мысли на осеннюю непогоду и распутицу на дороге. Как там отец? Скоро уже должен прийти из плавания, не задержит ли его непогода?

Опять мысли перескочили на дорогу. Пока руки машинально вяжут, я раздумываю о новом подряде. Да, вовремя я вспомнила про эти домики на полозьях, на Северах их называют, по-моему, балки. Иначе никакой работы зимой толком не получилось бы. А так и люди в тепле и лошадям укрытие от ветра соорудят.

Карьеры пришлось искать при помощи магии, не нашлось никаких сведений о геологических изысканиях в этом районе. Песчаных карьера нашлось аж два, а вот под каменоломню только один. И почти посередине участка дороги от моей долины до столицы. И вскрышные работы тоже пришлось проводить магическим способом.

Пока Тарин шарил по окрестным кустам в поисках очередной добычи, я осторожно договаривалась с землёй и она послушно сдвигалась в сторону от предполагаемого карьера. Камень на новой каменоломне был отличный, лежал ровными пластами, что облегчало раскалывание плит на дорожное покрытие.

К концу этой седьмицы будет готов первый балок, и каменщики выдвинутся к месту работ. А там и остальные работы сдвинутся. Тем более, первые два километра дороги я уже подготовила. Но это капля в море. Придется потом и самой в командировку ездить, далеко, всё-таки.

Лимка моя загрустила, давно не было весточки от Миньки. Отца нет, а сам он, видимо, стесняется просить кого-нибудь отправить письмо. Ничего, скоро приедет отец и придет письмо, и мне и Лиме. Подождем.

Потрескивают дрова в камине, чуть слышно скрипит кресло-качалка (нашла на чердаке и так радовалась!), шелестят спицы. Непогода за окном разошлась всерьез, усилился и дождь и ветер. Сильными порывами ветра гоняет по двору забытую металлическую собачью миску, она звенит при ударах о камни двора. Сами мои верные Бобики и Тузики давно плотно сидят в теплых будках и даже не принимают участия в ленивом перебрехе. Как раз такую погоду и называют «Хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит».