Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

– Не помню, чтоб нанимал тебя уборщицей. Рассчитываешь на прибавку к жалованию? – сказано было едко, но Аврора проглотила.

– Прости.

– Ты просила меня не лезть в твою жизнь, так какого черта лезешь в мою?

– Извини, я не должна была.

– Ты няня или кто?

– Я уже извинилась! – не выдержала Аврора. Она виновата, да. Но что ее теперь тыкать в испражнения, как глупого котенка!"

"– Ты – няня, – Джеймс, очевидно, был глух к извинениям, – вот и занимайся ребенком.

– Правильно, тебе же это не надо! – в наступившей тишине ее слова прозвучали достаточно громко. Она ведь так не думала в действительности, но будучи обиженной обидеть ближнего своего – невероятное искушение, и Аврора пошла у него на поводу.

– Что ты сказала? – угрожающе тихо переспросил Джеймс.

– Ему нужен ты, а не я!

– Это не твое дело. С сыном я сам разберусь.

– Это мое дело, я ведь няня. Может, мне, как воспитателю, нужно объяснить ему, где его отец пропадает ночами? – Всё, словесное недержание было уже не остановить. Джеймс опять начал периодически отсутствовать вечерами, что не могло не огорчать, только сколько в этом было переживаний за Эвана, а сколько ее собственной ревности – неясно.

– Ты об этом хочешь поговорить с ребенком? – Он как-то странно посмотрел на нее и на всякий случай уточнил: – Ты в своем уме?

– Была бы в своем – ни за что бы не согласилась работать в этом доме!

– Согласилась?! – снисходительно повторил он. – Будто бы у тебя был выбор. Я решил дать тебе работу.

Аврора упрямо вздернула подбородок:

– Зато уйти я могу сама.

– До двери проводить?

– Не нужно, я знаю, где выход. – Она дернулась, но Джеймс не сдвинулся с места, полностью заслонив путь к отступлению.

Он вообще поглотил кабинет, остались только его глаза, в которые Аврора смотрела, не смея моргнуть, как в смертельном поединке. Он либо отпустит ее, либо ей нужно оттолкнуть его, но Джеймс стоял так близко, что она боялась. Боялась исключительно себя. И когда он успел подобраться к ней практически вплотную? Она шумно вдохнула, но кислорода катастрофически не хватало: воздух между ними гудел и вибрировал, в нем не осталось ничего для жизни: только любовь или смерть от едких сожалений.

Аврора первая отвернулась, иначе кинулась бы ему на шею: настолько сильно ее тянуло к этому мужчине.

Его руки, вопреки гневным взглядам и злым словам, трепетно сжали ее плечи, а макушку обдало теплом его дыхания.

– Ты свела меня с ума.

Аврора откинулась ему на грудь, открываясь перед ним, отдавая себя в полное распоряжение.

– Я сама сошла с ума, – шепнула она, когда его теплые пальцы ласково пробежались по коже, закончив путешествие в вырезе широкой рубашки. Он сжал ее грудь, затем резко развернул к себе, сметая преграды, сминая губы, лишая воли.