Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

 – Ты – Аврора Клейтон, – она резко взмахнула рукой, не желая слушать напоминания о другой фамилии. – Дочь, мать его, миллионера!

– Отец мне объявил бойкот, поэтому… – она картинно похлопала по отсутствующим карманам на серой замшевой юбке.

– Как там, кстати, дела? – Лайза взяла из пиалы ароматное сливочное печенье с кусочкам шоколада, откусила сразу половину, жмурясь от удовольствия.

– Да как: папа смертельно обижен и не желает говорить обо мне.

– Наверняка, ждет твоего провального возвращения.

Аврора горько хмыкнула: разве это может быть так? Ведь всё, что она делала: успехи и достижения, танцы и учеба, упорство в работе – всё, чтобы доказать отцу, что ей можно гордиться!

– А мама объявила бойкот ему: переехала в гостевую спальню.

– Это по-нашему! А Дрю?

– Дрю, – замялась Аврора, – он очень тактичен: я просила его дать мне время, и он не пытается давить.

– А по-моему, он просто подпевает папаше Клейтону!

Аврора помрачнела: осознавать, что расположение отца для Дрю оказалось важнее ее самой, было очень неприятно.

– Ладно, черт с ним, – заметив испортившееся настроение подруги, Лайза решила вернуться к более безопасной и приятной теме: – Так что там у вас с мистером Барлоу?

– У нас – ничего.

Поверь, он и не смотрит в мою сторону.

– Ты сейчас не кокетничаешь? – нахмурилась Лайза.

– Нет.

– Но вообще, Генри, – Лайза снова заговорила шепотом, – говорил, что босс ни разу за всё время их совместной работы не заглядывался на подчиненных. Ни разу. Хоть голой приходи, – хихикнула Лайза.

Аврора согласно улыбнулась. Это ведь чистая правда: Джеймс видел ее обнаженной и ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Но я, если бы была мужчиной, ну, или не беременной женщиной, мимо тебя просто так не прошла бы, – подбодрила она.

"

"– Выпьем за это, – решительно открывая банку безалкогольного пива, поддержала Аврора.

Во дворе было тихо. Аврора поставила машину в гараж и вышла на воздух. Прохладный ветер покалывал кожу и беспорядочно перебирал волосы: то отбрасывая назад, то легкомысленно кидая вперед, закрывая обзор. Купаясь в свете фонарей, она подняла глаза к небу, черному, без единой звезды, холодному и одинокому. Такому же одинокому, как она в этом городе.

Но это больше не удручало, наоборот, придавало сил: она может строить свою жизнь сама, и только от нее зависит, кому в ней найдется место. А небу тоже рано грустить, проливая на землю отчаянные слезы, до осени еще далеко.

В холле горел свет, а тишина в доме убаюкивала: Аврора зевнула, направляясь к лестнице, но шум в коридоре отвлек, потом пару раз кто-то чихнул, и донесся тихий скулеж.

– И чего тебе не спится! – тихо буркнула она, до конца не простив лохматого любителя танцевальных туфель.