Ничей ее монстр

"Ульяна Соболева

Ничей ее монстр

ГЛАВА 1

Мой Ад начался и больше ему не было видно ни конца, ни края. Я не успокоилась. Я сходила с ума. От боли, от ревности, от ненужности и осознания своей убогости. Мне хотелось умереть. Я превратилась в комок страданий и ненависти. И все еще ждала что он придет. Верила, что это не конец. Что все еще можно вернуть. Около месяца я из квартиры не выходила. Лежала часами на полу и смотрела в потолок, превращаясь в подобие человека. Мне было плохо и физически и морально. Казалось, что меня просто раздавило и я не могу собрать свои кости в единое целое.

Я взрослела с каждой секундой этой агонии, с каждым мгновением. Как по щелчку пальцев я вдруг превратилась в вывернутую наизнанку и выпотрошенную игрушку. И самое отвратительное, что выпотрошил меня тот в чьи руки я отдалась сама и исступленно целовала эти пальцы. Любила каждый из них… и люто ненавидела сейчас. Но кому я лгу, я еще была настолько слеплена и больна, что я бы ему все простила если бы вернулся. У первой любви нет гордости она готова унижаться, стелиться по полу и кататься в грязи. Она умирает от боли и не умеет защищаться, она преданно подставляет вторую щеку, она тянет сломанные руки, чтобы их сломали еще раз и плачет кровавыми слезами, умоляя дать ей шанс. Потом она окрепнет, восстанет из пепла, обрастет циничностью и опытом… если выживет. Я могла бы его простить и простила бы. Настолько слабая и ничтожная, маленькая влюбленная дурочка. Барский выкинул свою любимую игрушку и тут же нашел себе другую при этом совершенно наплевав на ту, что оставил гнить в углу.

Но надежда не умерла, и я вспомнила его слова о возвращении домой. Наверное, у меня ведь есть еще шанс вернуться к нему. Когда буду рядом, когда будет видеть меня каждый день, а я его. Я взяла себя в руки и отодрала с пола. Постепенно привела в нормальный вид, даже съездила в универ, сходила в парикмахерскую и обновила гардероб. Что не изменилось так это щедрость Захара. Он ни в чем не ограничивал мои расходы. Казалось, что моя кредитка просто резиновая.

Мне становилось легче от мысли, что, если все получится он вернет меня в свой дом. А там у меня появится шанс. Я была готова на что угодно. Мне казалось, как и всем наивным девочкам, что я смогу снова соблазнить, снова увлечь. Мне бы только раз в его объятия, только раз в его руки и губы только раз на своих почувствовать.

Я ведь еще так долго не верила, что это конец, хотя все ведь было ясно даже ребенку и боль не прекращая пульсировала в голове, разрывали виски. Это был самый первый удар от жизни прямо под дых и в самое сердце. У меня не просто почву из-под ног выбило. У меня мир отобрали. Мои розовые очки уже треснули и скоро повырезают мне глаза осколками.

И я вернулась. И нет это не было так как я себе нарисовала.