Никаких запретов

Она удивительная художница, да? – Может, для Майкла эта женщина была всем?

– И моя невестка, – тихо ответил он. – Брин замужем за моим младшим братом Габриэлем, – добавил он в ответ на любопытный взгляд Эвы.

– О, – она сдвинула брови, ее теория рухнула, как карточный домик, – картина красивая.

– Но грустная, – с легкой иронией в голосе ответил он, – такая грустная…

– Да. – Что еще она могла сказать? Картина и вправду была грустная. Отражала ли она потаенные чувства Майкла?

Лучше бы Эве не размышлять о чувствах Майкла, держаться от него подальше. Чем больше времени она проводила в компании Майкла, тем лучше она узнавала его…

– Брин говорит, что сейчас пишет другую картину, полную противоположность этой, цветущую розу для своей следующей выставки, – сказал он.

Эва вопросительно посмотрела на него:

– Собираешься купить ее?

– Видимо, нет. – Майкл покачал головой. – Картина будет представлена на выставке, но продавать ее Брин не планирует, она настаивает на том, чтобы подарить мне ее. Она надеется, что ее картина поможет мне наконец увидеть и почувствовать любовь так, как ее чувствуют они с Габриэлем. – Он состроил гримасу. – Противно слышать, как такая милая девушка, как Брин, говорит такое о моем младшем брате!

Эва заметила, что Майкл старался сменить тему разговора, отвлечь Эву от того, что сказал сначала…

Она с горечью осознала, что то ли много лет назад, то ли совсем недавно он любил и потерял свою любовь, и Брин Джоунс, будучи талантливой художницей, не могла не заметить его страданий, которые он тщательно скрывал от посторонних глаз. Неужели все из-за потерянной любви?

То, что Майкл хранит эту картину именно в своей спальне, а не выставляет на всеобщее обозрение в других комнатах, говорит о многом, подумала Эва.

Ее фотографию он хранил здесь же… Эва всегда считала свои работы продолжением себя, и теперь по ее спине пробежала дрожь: ей было немного не по себе, ведь Майкл день и ночь смотрел на эту фотографию! Не выдумывай, пожурила она саму себя. Во-первых, Майкл был деловым человеком, а значит, и картину, и фотографию он рассматривал как хорошее вложение средств. Во-вторых, он сам ей сказал, что они с братьями по очереди управляют тремя галереями «Архангел» здесь, в Нью-Йорке и Лондоне, а значит, Майкл жил в Париже максимум полгода.

– Где бы я ни находился, я всюду вожу с собой эту картину и фотографию, – сдавленным голосом сказал он.

Эва насупилась и сердито спросила:

– Почему ты мне это говоришь?

Майкл смог увидеть и узнать мысли, родившиеся только что в прекрасной головке Эвы.

Всего пару минут назад она мысленно аккуратно сложила картину Брин и свою фотографию в коробку, на которой было написано: «Вложения Майкла Д’Анджело».