Никаких запретов

Это преступление – так заводиться от одного лишь взгляда на него!

К тому же ей нравилось дразнить неприветливого, замкнутого Майкла Д’Анджело: Эве нужно было как-то отвлечься от неловкости, которую она испытала сегодня утром!

Она встала:

– Мне нужно купать и одевать детей. Тебе еще не пора в галерею?

Его губы сжались в тоненькую линию.

– Не пытайся увильнуть, Эва, все равно не получится.

Она подняла одну бровь:

– Не понимаю, о чем ты. – Она взяла на руки Софи и Сэма и смело посмотрела на Майкла.

От прошипел:

– В двенадцать в галерее.

– Я сказала тебе…

– Это не просьба, Эва, – мрачно возразил Майкл.

– А я не повинуюсь приказам, так что, видимо, мы снова в тупике…

Усилием воли Майкл сохранил внешнее спокойствие. Еще никому из его знакомых не удавалось так быстро вывести его из себя, как это делала Эва, даже Рейфу теперь приходилось попотеть, чтобы рассердить старшего брата! Но стоило Эве поднять бровь и сказать что-то полным вызова тоном, как Майкл уже был вне себя.

Он сделал глубокий вдох, чтобы совладать с собой:

– Ладно. Если у тебя получится прийти, то я не буду ничего планировать на двенадцать. Тебя это устроит?

Ее губы дрогнули, как будто она пыталась подавить улыбку.

– Не могу ничего обещать, посмотрим, как сложится утро.

Майкл расслабился, стараясь не улыбнуться в ответ. В ее фиалково-синих глазах он уловил победный блеск и понял, что для нее борьба их характеров лишь развлечение. Что за дерзкая девчонка!

– Договорились, – кивнул Майкл. – Пока, Софи, пока, Сэм! – Он наклонился к близнецам, чтобы они могли поцеловать его в щеку, дети потянули к нему ручки, но Майкл и не думал уходить; он посмотрел снизу вверх на Эву, которая не спускала с него пристального взгляда. – Все это очень по-домашнему. Ты тоже поцелуешь меня на прощание?

На ее щеках вспыхнул румянец.

– Мечтать не вредно!

Майкл обнажил зубы в самодовольной улыбке:

– Поверь мне, Эва, в моих мечтах вчера ночью ты целовала меня не только в щеку.

Эва лишь гуще покраснела:

– Я… Ты…

– Да? – На этот раз Майкл насмешливо поднял бровь.

– Нет! – огрызнулась она; Эва помнила, что здесь дети, а Майкла, кажется, это не беспокоило, хотя малютки и не понимали ни единого слова. Все же дело было не в этом…

Но в чем же тогда? Эва так смутилась, что не могла припомнить, о чем они говорили прежде, и к чему вела их беседа! Она прекрасно понимала, что Майкл обыграл ее и теперь насмехался над ней в точности так, как делала она некоторое время назад.

Ах да, теперь она вспомнила…

– Хорошего дня, дорогой, – нарочито ласково сказала она.

Темные глаза одобрительно заблестели.

– Не перетрудись, милая, – сухо ответил Майкл и с вызовом в голосе добавил: – И не забудь о нашем свидании в двенадцать.

– Я не сказала, что приду, – насупилась Эва.