Никогда-никогда. Часть 2

Как думаешь, зачем мне их брать, если они могли доказать папину невиновность?

Лэндон обдумывает мой вопрос.

— Не знаю. Кто бы их ни взял, он никак их не использовал. Единственная очевидная причина, по которой ты мог их украсть — это чтобы защитить отца Чарли.

— И зачем мне защищать Бретта Винвуда?

— Может, ты делал это не ради себя. А ради Чарли.

Роняю ручку. «Вот оно!» Это единственное возможное оправдание.

— Они с отцом были близки?

Лэндон смеется.

— Очень. Она — папина дочка до мозга костей. Если честно, мне кажется, она любила его даже больше тебя.

Впечатление, что я разматываю клубок тайн. Зная прошлого Силаса, он бы пошел на все, чтобы осчастливить Чарли. В том числе, защитил бы ее от правды об ее отце.

— Что случилось с нами после этого? В смысле… если она так любила папу, тот факт, что наш отец засунул его за решетку, лишил бы ее желания общаться со мной.

Брат качает головой.

— Ты единственный, кто у нее остался. Ты всегда был рядом. И ничто так не бесило нашего отца, как то, что ты не поддерживал его на 100 %.

— Я считал папу невиновным?

— Да. Ты просто отказался становиться на чью-то сторону, когда дело доходило до него с Чарли. К несчастью, для папы это значило, что ты принял их сторону. Последние два года вы с ним не очень ладили и почти не общались. Исключением можно считать только то, что он кричит тебе с трибун стадиона на пятничных матчах.

— Почему он так одержим моей футбольной игрой?

Брат снова смеется.

— Он одержим мыслью, что его сын поступит в его альма-матер. Так было еще до нашего рождения. Стоило нам научиться ходить, как он начал насильно пихать нас на тренировки. Я не против, а вот ты всегда это ненавидел. Его это очень возмущало, — у тебя же явный талант! Это в твоей крови! Но ты всегда мечтал лишь о том, чтобы бросить футбол. — Парнишка улыбается. — Господи, ты бы видел его вчера, когда он пришел на игру, а тебя не было на поле. Представляешь, он пытался остановить матч, пока тебя не найдут! Но ему не позволили.

Я все записываю.

— Знаешь… я не помню, как играть в футбол.

Губы Лэндона расплываются в улыбке.

— Тут я тебе верю. Пару дней назад, когда мы были на тренировке, ты сильно растерялся. «Ты. Сделай эту штуку», — хохочет брат. — Добавь это в свой список. Ты забыл, как играть. До чего удобно!

Я повинуюсь.

Помним тексты песен.

Забыли знакомых нам людей.

Помним людей, которых не знаем.

Помню, как пользоваться камерой.

Ненавижу футбол, но должен играть.

Забыл, как играть в футбол.

Смотрю на список. Уверен, в предыдущем было куда больше пунктов, но я едва их помню.

— Дай-ка глянуть, — говорит Лэндон. Просматривает мои записи. — Черт. А ты всерьез отнесся к делу. — Он смотрит на бумажки несколько секунд и возвращает их мне.