Никуда от меня не денешься (СИ)

Прикуриваю, глубоко затягиваюсь. Это должно удержать мое сознание…

Остальное помню вспышками: Вагу, поднимающегося с Ники. Ее глаза, полные страха, боли и слез. Если они сломали мою фарфоровую девочку, я отниму жизнь у каждого из них. Вот Вага застегивает ширинку на неопавшем члене…

Ника говорит, что я успел, но меня это мало успокаивает. Если бы я задержался на минуту…

В моей голове туман, перед глазами кровавое марево…

Вага, лежащий в луже крови. Но мне мало его крови. Хочу видеть боль, страдания… Я верхом на его друге наношу удары кулаком по разбитой морде. Третий валяется где-то рядом…

Тихий голос Ники врывается тонкой мелодией в мое замутненное яростью и агрессией сознание. Не желая напугать ее еще больше, я останавливаюсь. Замечаю людей отца в дверях. Приказываю увезти отсюда этих мразей и спалить дом дотла.

Ребятам не нужно пояснять, куда везти Вагу с дружками. К ним еще дочка главы местной администрации присоединится. Все, кто стоят за этим беспределом, пожалеют, что не сдохли до этого дня!"

"Меня изнутри трясет, не могу успокоиться. Боюсь прикасаться к нежной хрупкой девочке, она вся в синяках, словно ее машина переехала. Не могу на это смотреть… Но ей нужна моя сила, моя уверенность, тело и нежность…

Заставляю себя подойти к ней. Сначала боюсь прикоснуться, причинить еще больше боли. Ника в шоке и пока этого не чувствует. Ей нужен врач, хорошее успокоительное и сон.

Сажусь с ней рядом, перетягиваю к себе на колени, только тогда меня немного отпускает. Мир перестает быть черно-красным. В него возвращаются краски и запахи. Даю обещание, что никто больше к ней не прикоснется. Затягиваюсь ароматом волос, который не испортил смрад, что стоит в этом клоповнике.

Не хочу, чтобы она здесь оставалась. Подхватываю на руки и несу к машине. Нужно вызвать врача, пусть осмотрит Нику. Перед тем, как сесть в машину, подхожу к одному из охранников.

— Как только оклемаются, скажи ребятам, чтобы сразу сообщили мне.

— Хорошо.

— Не отцу, а мне, — давлю на него. Он сдается и кивает. — Чтобы в течение двух дней Кудряшова была там. Смотрите, чтобы не сбежала. Сейчас кипиш поднимется, отец может вывезти ее из страны.

— Не сбежит, — говорит он уверенно. Наверное, уже и от отца получил распоряжение, и от начальника службы безопасности. Отец точно трахает Алису, раз так старается.

Сажусь в машину, трогаюсь в сторону особняка.

Замечаю, что Ника совсем поникла.

— Скажи мне правду, Ника, они точно тебя не тронули? — перед глазами начинает расплываться пелена.

— Нет, не тронули, — машет головой. Вроде говорит правду. — Ты уедешь? — спрашивает она тихим голосом, отворачиваясь к окну.

— Я останусь с тобой, — мысленно уже отменяю запланированные на ближайшие дни встречи.