Никуда от меня не денешься (СИ)

Я чувствую небольшую боль в ноге, на лбу жжет рана, чуть сильнее болит грудная клетка, наверное, будет шишка на голове, а так я в порядке. Я достаточно здорова, чтобы нести ответственность за совершенное преступление. Меня теперь посадят в тюрьму?

— Ян, давай отвезем ее на моей машине, — настаивает Кайсынов. Я не хочу садиться в его машину!

— Дождемся скорой, вдруг ее нельзя шевелить? — Ян сидит на коленях, сжимает зубами приложенный к губам кулак. — Девочка, ну что ты натворила?.. — шепчет с болью в голосе.

— Я не хочу в тюрьму… — по щекам катятся горячие слезы.

— Никто тебя не посадит! — вспыхивает злой уверенностью Ян, меня это немного успокаивает.

— Я не хотела его убивать…

— Ты никого не убила, Ника. А теперь запомни: за рулем был я, поняла? Ника, ты меня поняла? — требует, я киваю, но внутри не согласна. Нельзя, чтобы наказали невиновного. Меня смущает толпа людей, что начала собираться вокруг нас. Свет проблесковых маячков.

— Полиция… — произносит кто-то в толпе.

Глава 23

Ника

Я не вижу, как они спускаются с дороги в кювет, но ощущаю их присутствие кожей, чем ближе они подходят, тем сильнее и у меня перехватывает дыхание и горит в груди.

Спускаются, останавливаются возле нас. Задыхаясь от страха, медленно поднимаю взгляд. Гляжу на полицейских снизу вверх, кажется, что надо мной стоят два гиганта.

— Все живы? — удивляется один из них. Смотрит с интересом на искореженную машину, которая сейчас напоминает груду металлолома. — Ты был за рулем? — обращается к Яну, обращая внимание на руки, покрытые разводами засохшей крови.

— Да, — отвечает спокойно Ян, не вставая с колен.

— В рубашке родились, — мотает головой полицейский, бросая очередной взгляд на автомобиль. Затаив дыхание, я жду хоть каких-то слов о мужчине, которого сбила. Мне страшно. Внутри истерика. Слезы катятся из глаз.

— Девушка твоя? — присаживается возле меня. — Где болит? — интересуется, а я пошевелиться не могу. Хочется умереть и исчезнуть. Готовая каяться в содеянном, я стараюсь подняться с земли, сильные руки Яна укладывают меня обратно.

— Не шевелись, — строго произносит Самсонов.

— Это шок, — встревает полицейский.

 — Лежи, тебе нельзя шевелиться.

Пытаюсь сказать: «Это я виновата», а не получается. Голос пропал от страха. Я не хочу, чтобы Ян брал вину на себя. Я совершила преступление, мне и отвечать. Если я убила человека, как мне дальше жить?

— Все будет хорошо, — успокаивает меня полицейский, будто читает мои мысли. Поднимается на ноги. — Скорую встреть, — командует кому-то."

"— Ника, посмотри на меня, — наклоняется к моему лицу Ян, утирает слезы. Его обеспокоенный взгляд вызывает во мне чувство вины.