Никуда от меня не денешься (СИ)

Помимо бассейна здесь располагается спортзал, сауна, хамам. Через стеклянные широкие двери видна большая часть пространства. На мраморных стенах играют голубые блики воды. Мамы не видно, но, прежде чем уйти, решаю проверить наверняка.

Створки тихо расходятся при моем приближении, переступаю порог, заглядываю в ту часть пространства, которая не просматривается через двери. От увиденного парализует тело, я не могу даже пошевелиться…

Может быть еще больнее?

На небольшом столике фрукты и бутылка шампанского. Ян стоит в мокрых боксерах с полупустой бутылкой коньяка или виски в руках, а мама в ничего не скрывающем бикини ползает на коленях. Запрокинув голову, Самсонов курит, пока мама оглаживает его бедра, пошло облизывая губы, играет языком, подбираясь к его паху.

Я вижу, что она пьяна, но это ее не оправдывает! Как же мерзко! Она ведь замужем за отцом Яна! Это не просто измена, это…

Это предательство! Яну все равно, с кем быть? А мама? Как она могла поступить так с Эдуардом Викторовичем? Степень моего отвращения просто зашкаливает. Я медленно умираю, наблюдая за ними, но не могу заставить себя сдвинуться с места. Такое нельзя простить! Нельзя!

Развернувшись, медленно ухожу. Они были так увлечены, что даже не заметили меня. Я была там всего несколько секунд, но эти секунды самые отвратительные в моей жизни. Я никогда не смогу стереть их из памяти. Как же хочется умереть и не чувствовать то, что я чувствую сейчас. Всю грудную клетку разъедает кислотой. От этой боли не спрятаться, ее можно только пережить.

Дальше все как в тумане. Меня о чем-то спрашивает охрана, я прохожу через ворота, ничего им не ответив. Вызываю такси. Приезжаю в студгородок, звоню Раяне, потому что больше мне не к кому обратиться за помощью. На мое счастье, теперь мне есть где переночевать.

Глава 33

Ника

В понедельник я пропускаю первую пару занятий, потому что мне нужно утрясти в ректорате все формальности. Я безумно благодарна Эдуарду Викторовичу за помощь. Никогда раньше я напрямую не обращалась к нему, но вчера поняла, что больше обратиться мне не к кому. Он внимательно выслушал меня, а спросил только об одном:

— Мой сын сделал что-то непростительное? — суровым тоном. По моим щекам побежали слезы, пришлось до крови закусывать губу, чтобы не вывалить на него всю ту грязь, в которую нас окунули самые близкие люди.

— Нет, нет, — стараясь не всхлипывать. — Я просто хочу жить отдельно, — не надеясь, что он поверит. — Мы не ладим с Яном. Жить вместе оказалось сложнее, чем я думала, — струйка крови побежала по подбородку. Боль еще не притупилась.

— Ника, давай я сниму тебе жилье…

— Не надо, — перебиваю его. — Я хочу жить с подругой в общежитии, тут есть свободная комната, мне будет удобно.