Никто об этом не узнает (СИ)

Стас ещё её о чём-то спрашивал, вроде о доме, об отце, она что-то отвечала на автомате, не вдумываясь, может, даже и невпопад, потому что мыслями потянулась следом за Явницким. Как его рука? Почему он всё-таки не ночевал дома? Почему он так посмотрел на неё неласково? И ещё сотни вопросов так и роились в голове.

— Ну что? — повернулся Шилов к своим. — Пойдёмте уже…

Алёна отстала от них. Не хотелось идти вместе. Да, сегодня они обращались с ней сносно, но, хоть убей, в их взглядах, улыбках, интонациях ей постоянно мерещился недобрый подтекст. Может, она уже становится параноиком или, обжёгшись на молоке, дует на воду, но избавиться от этого свербящего чувства не получалось.

В холле её тут же поймала Алла Геннадьевна, засыпала вопросами: как самочувствие, где справка, не обижают ли одноклассники, в частности, Максим. Отпустила её буквально за пару минут до звонка.

В аудиторию Алёна входила как в пыточную, зная уже, что от этих ожидать можно чего угодно. Одна надежда, что Максим теперь не даст её в обиду. Ведь вступился же он за неё в пятницу. А после субботы и вовсе не должен позволять им…

Максим стоял в проходе, рядом с её партой. Точнее, рядом с партой Шилова, и вид имел самый воинственный, точно рвался в драку. Однако между ними вклинился Ренат. Тут же крутился и Лужин. Ник и впрямь выглядел ужасающе с огромными кровоподтёками и повязкой на носу. Мда, крепко она его приложила. Но сам же виноват!

Все они что-то оживлённо обсуждали, правда, что именно — Алёна сквозь гвалт не слышала. Проходить на место она робела, пока сзади её не подтолкнул историк, ворвавшийся в класс со звонком.

Остальные тоже стали рассаживаться. Шум и разговоры постепенно стихли. Алёна подошла к своей парте.

— Явницкий, Мансуров, вам, господа, особое приглашение нужно? Или звонок не слышим? А ну по местам все! — поторопил их историк.

Максим развернулся, бросил взгляд на учителя, затем — на Алёну.

— Привет, — тихонько поздоровалась она и улыбнулась.

Но он вдруг отчётливо бросил: «Да пошла ты» и, проходя мимо, грубо задел её плечом.

Класс загоготал, не реагируя на окрики учителя. Алёне же показалось, будто её вдруг ударили под дых и весь воздух выбило из лёгких. Ошарашенная опустилась на стул.

За что он с ней так? Скулы, уши, веки нестерпимо горели. Смех одноклассников, их язвительные реплики, голос учителя слышались гулко и отдалённо, как сквозь толщу воды.

Зато его «Да пошла ты» до сих пор пульсировало в голове, мощно и оглушительно…

Глава 9

Ренат умел развеяться сам и знал, как приободрить ближнего. Такой друг на вес золота. К тому же, безотказный и у него всегда можно было перекантоваться, если дома становилось слишком напряжённо, что, собственно, Максим и делал время от времени.