Никто об этом не узнает (СИ)

Так они ещё и состязались, кто первым пожертвует или кто окажется самым щедрым. Эх… Но пить чай из таких чашечек не просто приятно. Кажется, как будто время на миг повернуло вспять, правда же?

Лилия Генриховна и впрямь подобралась, и сидела на стуле прямая и чопорная, как светская дама.

Однако она была права — само осознание, что вот этой крохотной чашечке в её руке уже два столетия, рождало в душе Алёны благоговейный трепет. И даже странно, но операция по спасению кота и это их чаепитие удивительным образом сумели унять душевную боль, ну или, во всяком случае, значительно притупить.

Домой Алёна вернулась к самому ужину. Максим же так и не пришёл. Как ни старалась она о нём не думать, как ни запрещала себе, мысли эти сами собой её одолевали, терзая сердце.

Почему вообще такое происходит, недоумевала Алёна. Почему всё время думается только о нём. Ведь ещё несколько дней назад она считала его братом, а значит подобные мысли были бы запретными, нехорошими, вообще непозволительными. Разве могло за каких-то два дня, что они провели вместе, всё поменяться? Видимо, могло, только как теперь быть?

На другой день вновь заходя в класс, Алёна внутренне напряглась и мысленно приготовилась к смешкам и оскорблениям.

«Не обращать на них внимания, не слушать их, ничего не слышать», — внушала себе перед тем, как открыть дверь. Оттуда доносились голоса одноклассников.

Невольно задержав дыхание, будто перед прыжком в ледяную воду, она шагнула в кабинет и прошла к своей парте, стараясь не смотреть по сторонам, не встречаться ни с кем взглядом, словно маленький ребёнок, который верит, что если он закрыл глаза и никого не видит, то и его не видно тоже.

Но маленькой магии не случилось. Не успела она сесть на место, не успела ответить Стасу Шилову на его, в общем-то, доброжелательное приветствие, как Кристина окрикнула её:

— О! Чучело деревенское пожаловало. А ты чего это не здороваешься? Эй, доярка, к тебе обращаются!

Алёна вся сжалась внутри, но нашла в себе силы и обернулась.

Кристина смотрела на неё со злой усмешкой, а Максим… он сидел рядом с ней и никак не реагировал. Он вообще не смотрел на Алёну, он просто разговаривал с Кириллом Ладейщиковым, не замечая её. Они оба шутили и смеялись, не обращая ни малейшего внимания на то, как Кристина срамила её на весь класс.

— Что хлопаешь глазами, пугало?

— На себя посмотри.

— Воу, у колхозницы прорезался голос! — хохотнула Фадеева. — Борзеем, да?

— Забей на неё, — зашептал под боком Стас Шилов.

— Может, тебе урок вежливости преподать? — не унималась Кристина. Наоборот, в её голосе звучало всё больше и больше задора, как будто она входила в раж.

— Крис, отвали от неё, — вдруг вмешался Ренат Мансуров. — Преподавательница, блин.

Алёна ошарашено оглянулась на него.