Неудержимый. Книга VII

Хитрые жопы, я уверен, что им на самом деле плевать и на Жарова, и на меня. Что они задумали?

— Я ему не верю, — Лысый откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, — Судя по рассказам твоего Жарова, — он обратился к Дандевилю, — Там было около шести магистров и архимаг. Каким образом мальчику удалось с ними справиться?

— Действительно, Дмитрий, не хочешь поведать нам, как ты с ними справился? — Туров вопросительно посмотрел на меня.

Такого поворота я честно не ожидал. Пожалуй, беру свои слова обратно, я идиот, который в первом же бою умудрился раскрыть один из своих козырей.

— Не хочу, — я нахмурился.

В нашем разговоре повисла некоторая пауза, которая не обещала для меня ничего хорошего. Но тут уж ничего не поделать, я не собирался никому раскрывать своих тайн. Как говорится, каков вопрос, таков и ответ.

— Ладно, Александр Викторович, хватит докапываться до парня, — Туров неожиданно заступился за меня, — Знаешь же поговорку, что знают двое, в нашем случае трое, знают и все остальные.

— На что это ты намекаешь? — Хмыкнул Лысый и удивлённо посмотрел на собеседника, приподняв бровь.

— Прекрати, — отмахнулся от него Туров, — Дмитрий, обычно мы не даём никому поблажек, это расхолаживает коллектив, и появляются любимчики. Всё это пагубно сказывается на общей работе, понимаешь? Но Владимир Александрович вступился за тебя, поэтому я предупреждаю, ещё одна подобная выходка и мы закончим на печальной ноте. Я ясно выразился?

Что и требовалось доказать, один попытался надавить на меня, другой вступился и требует, чтобы я не высовывался. Дандевиль и вовсе рвёт и мечет, по глазам вижу, решение заступиться за меня ему далось непросто. Наверняка эти два стратега, что-то потребовали у него взамен. Моё мнение, конечно же, никого в этом вопросе не интересует. Лишь ответ, да или нет.

— Понял, — пришлось пойти на уступки.

Забавно получается, каждый раз, когда я с кем-то знакомлюсь, не проходит и полдня, а мы уже на ножах. Не понимаю, как это происходит, то ли я дурак, то ли лыжи не едут. Думается мне, что всё-таки второе, все хотят, чтобы я делал то, что скажут. Но хрен там плавал, я птица вольная и буду делать то, что захочу и плевал я на последствия.

— Если понял, тогда свободен, — отрезал Туров и взял в руки папку с документами.

— Зачем тебе орлан? — спросил Лысый, когда я уже практически добрался до дверей тамбура.

— Люблю животных, — я ухмыльнулся и выскочил из вагона.

Задолбали его вопросы. Как? Почему? По кочану! Нашёлся умник, всё ему расскажи, всё ему покажи. Такие люди мне никогда не нравились. Мнят себя хозяевами жизни, хотя на самом деле, что Туров, что этот Лысый, по факту находились сейчас в жопе мира и решали пустяковый конфликт.