Неудержимый. Книга VII

Как только стемнеет, отправлюсь в замок. В том, что я туда попаду, я не сомневался. Парочка вариантов, как преодолеть стены, у меня уже имелась. А вот как, я буду выбираться из замка с товарищами, вот тут была загвоздка.

— Дмитрий Иванович, — ко мне подошли три архимага с очень серьёзными лицами, — Пройдёмте с нами.

И почему я не удивлён? Я заметил, что в этот раз была не просьба, а приказ. Придётся выполнять, я взглянул на вагон, в котором копошились мои люди и направился в вагон-ресторан.

А в вагоне-ресторане всё те же лица. Третий раз за день уже встречаемся, правда, на этот раз перед столами стула уже не было, что меня немного напрягло.

— Дмитрий, — дождавшись, когда я подойду ближе, начал Туров, — Я думал, что мы друг друга поняли в прошлую нашу встречу?

— Конеч…

— Тебе никто не давал слова! — рявкнул на меня Лысый, — Стой и слушай молча!

— Спасибо, Александр Викторович, — Туров поблагодарил коллегу, — В последнее время молодёжь совсем от рук отбилась, — сообщил он, глядя на меня, — Владимир Александрович, как поступишь, это же твой парень.

Я нахмурился. Что-то наш разговор зашёл куда-то не туда и нравился мне всё меньше. Теперь всё выглядело именно так, как я предполагал, меня наглым образом судили.

— Позвольте узнать, что происходит? — я всё-таки не выдержал и спросил.

— А ты и сам знаешь! Щенок! — вновь рявкнул на меня Лысый, — Тебя просили не высовываться и что ты сделал? Ты подставил всех нас! Прямо сейчас к нам направляется делегация от барона Собакина и все они хотят узнать про некоего умника, который искалечил гвардейцев, а сейчас к ним ещё и двадцать ни в чём неповинных людей прибавились. Не знаешь случаем, кто их оприходовал?

— Да, сынок, тут ты, конечно, палку перегнул, — Туров поддержал Лысого.

Вот ублюдки и когда только успели на меня пожаловаться? Надо было этого юриста прихлопнуть. Да и вообще, выходит, я крупно облажался. Думал, что, если буду оставлять всех в живых, мне это зачтётся. А вышло, что наоборот.

— Они будут здесь через полчаса, — сообщил мне Дандевиль, — Прости мальчик, но защитить мы тебя не сможем. Слишком много ты успел натворить за этот день."

"Враньё. Просто не хотят вступать в конфликт с родом Собакиных. Я уже давно понял и сделал свой выбор, вернее, выбора у меня никакого и не было.

— Бежать…

— Простите, что? — я переспросил.

Пока я думал о своём, Дандевиль продолжал говорить, но я уже не обращал внимания на то, что он скажет. Думал, что делать дальше и как буду выкручиваться из сложившейся ситуации. Но заключительное слово в буквальном смысле врезалось мне в голову.