Никто не хотел воевать

Но тогда он был молод и абсолютно здоров, а сейчас… Хорошо, что летняя ночь в донецкой степи это все же не осеняя, тем более зимняя в чеченских горах. Тем не менее, спать Богдан не смог, выбрался из сырой землянки… И вот, вдыхая свежий воздух в предрассветной тишине, ему послышался какой-то шорох. Богдан замер прислушиваясь, его острый слух вновь различил какой-то шорох с внешней стороны окопов. Богдан, не распрямляясь, по ходу сообщения полубегом добежал до часового. Тот дремал, на корточках, кутаясь в бушлат и обнимая автомат. Богдан растолкал его. Часовой, ничего не понимая, таращил свои сонные глаза:

– Чего ты?

– Cлышь?… Там вошкается кто-то, – чуть не в ухо часовому зашептал Богдан.

Часовой спросонья не сразу сообразил, но потом поднялся и стал вглядываться в темень за бруствером. Шорох вновь послышался, но уже совсем близко.

– Ай! – вскрикнул часовой и упал на дно окопа, забыв про автомат.

Оружие подхватил Богдан, передернул затвор, снял с предохранителя и дал длинную очередь туда, откуда слышался шорох. В ответ раздался взрыв гранаты за окопом и еще один перед ним. Богдан, опасаясь осколков, тоже упал на дно окопа. Тут же вскочил и стал короткими очередями стрелять в темноту, пока не опустел рожок… Тот же самый шорох стал удаляться – видимо бросавшие гранаты спешно уползали. По всему, на первую очередь Богдана диверсанты, поняв, что обнаружены, поспешили бросить гранаты, но в темноте не смогли попасть точно в окоп, одну бросили с перелетом, а вторую с недолетом. Через минуту в темноту стреляла уже вся рота, поднятая стрельбой и взрывами гранат. Когда кто-то догадался пустить осветительную ракету, диверсионной группы противника уже нигде не было видно…

Хоть и завидовал ротный авторитету Богдана, но чтобы и себя выставить в выгодном свете, доложил, что ночью имела место вылазка диверсионной группы противника, которую без потерь отбил личный состав роты. Не мог он в своем рапорте не упомянуть, что с лучшей стороны в том ночном бою проявил себя боец с позывным «Чеченец». Так или иначе, но этот сумбурный ответный огонь в ночи, по всему отрезвил и сепаратистов. Во всяком случае, больше они таких вылазок не совершали. А с Богданом вдруг решил подружиться один доброволец родом из Тернополя, явный «западенец». Он в открытую ругал командира роты:

– Коли б не ти, нас би цей ночью москали гранатами позабросалы. А що, часового б по-тихому ножем чикнулы и роби що хочешь. Пидишли б до землянки и туди пари гранат, и в други теж. Зараз би половина роти двохсотою и трьохсотою була. Не, з таким ротним ми тута усе поляжемо."

"Фамилия его была Куренчук, и он ругал всех, начиная с недавно избранного президента и кончая взводным. О последнем он высказался так:

– Байстрюк який-то, а не командир.