Ниса. (Не)желанная жена

Из-за небольшого ветерка, гуляющего на открытом пространстве, песок с тихим шуршанием перекатывается под ногами и легонько покалывает лицо. Я набрасываю на голову шелу и заматываюсь в нее так, чтобы оставались открытыми только глаза. Тонкая газовая ткань защищает кожу, позволяя мне не отвлекаться на дискомфорт.

Постояв с минуту и оценив направление, я срываюсь и бегу к ближайшему бархану. Мне главное скрыться за ним, а дальше уже обзор будет слабый со стороны дома, так что можно будет идти спокойно. Дважды до вершины бархана я поскальзываюсь на песке и падаю. Рюкзак сваливается на сторону, чем раздражает меня еще сильнее.

Штаны спортивного костюма каждый раз норовят задраться и перекрутиться, а футболка под толстовкой постоянно задирается, доставляя дискомфорт. Но все эти сложности не идут ни в какое сравнение с ощущением свободы, которое я чувствую, оказавшись на вершине бархана.

С широкой улыбкой поворачиваюсь и смотрю на дом, в котором горит свет в единственном окне – в моей спальне. Он пробивается тонкой полоской через задернутые шторы. Крутанувшись, разворачиваюсь и теперь смотрю на пустыню, в который раз восхищаясь ее опасной красотой и неповторимостью.

Но мне нельзя терять время, Райан скоро должен приехать к конюшне.

Я, конечно, обманула брата, сказав, что от дома до конюшни всего десять минут по пустыне. Пешком здесь не меньше получаса, поэтому вышла намного раньше, чем он думает.

Час ходьбы по пустыне научил меня паре вещей: не все так радужно и здесь опаснее, чем я думала раньше. Периодически я слышу вдалеке какие-то подвывания, а пару раз мне едва удается избежать свидания со змеями. Я знаю, что пустынные хладнокровные опасны.

Они ядовиты, и укушенный ими человек живет недолго. Так что я очень внимательно смотрю под ноги и, чтобы не бояться, постоянно бубню детские стишки, которые мама заставляла меня и братьев учить в детстве, чтобы развивать память.

Спустя еще пару часов я выбиваюсь из сил. Идти становится тяжелее, а конца и края этому не видно. Все еще не желая признаваться самой себе, что заблудилась, я решаю набрать Райана, но телефон не ловит. Не ловит! Паника подкатывает к горлу, но я, храбрясь, проглатываю ее и карабкаюсь на высокий бархан в надежде, что смогу оттуда позвонить брату.

Насколько сильно мое разочарование, когда мои усилия оказываются бесполезными! Я душу в себе страх, глотаю непролитые слезы и упорно иду дальше. Есть же где-то граница этой пустыни?!

Истерика накатывает волнами. Здравый рассудок все еще борется с неконтролируемыми чувствами, но приближающийся рассвет все сильнее порождает во мне панику. Потому что у меня с собой всего лишь полбутылки воды, а жара в пустыне никого не щадит. Даже беременных идиоток, решивших переиграть две семьи.