Ниса. (Не)желанная жена

Этими слезами я омываю наши души, смывая с них грехи.

Я нахожусь рядом с Нисой до вечера. Днем Бадал привозит мои вещи, я принимаю душ тут же, в палате, переодеваюсь. Когда снова приходит Мишель, спускаюсь в магазин на первом этаже больницы и покупаю книгу на арабском. Зухра говорила, что Ниса очень хотела выучить наш язык, чтобы общаться со мной. Я твердо намерен читать ей, даже если она не слышит. Врач говорит, что, вполне возможно, она сейчас не воспринимает действительность, но я верю в то, что ее подсознание продолжает работать, а, значит, проснувшись, Ниса будет хоть что-то из этого помнить.

Покупаю «Гордость и предубеждение». Девочки любят любовные романы, а я хочу сделать Нисе приятно.

Когда Мишель уходит, а медсестры заканчивают процедуры, я возвращаюсь в палату и сажусь у кровати. Подтягиваю стул поближе и начинаю читать:

– Холостяк, если он обладает солидным состоянием, должен настоятельно нуждаться в жене, такова общепризнанная истина… – Поднимаю голову и смотрю на спящую Нису. – Я нуждаюсь в своей жене, – говорю громче. – Просыпайся скорее, – прошу тихо, словно это поможет.

Затем я продолжаю читать.

Мне приносят ужин, после которого в палату завозят дополнительную кровать для меня. И я снова читаю, пока не засыпаю с рукой Нисы в своей.

На следующий день все повторяется. И через день. Врач говорит, что ее пока нужно подержать в этом состоянии, пока Ниса не окрепнет.

Потом привозят оборудование для УЗИ и прослушивания сердца ребенка. В этот раз я не плачу и не улыбаюсь, просто тихо радуюсь тому, что мой ребенок жив, и его сердечко бьется в нормальном ритме, как и должно быть.

К вечеру следующего дня врач решает медленно выводить Нису из состояния искусственного сна.

Меня выпроваживают из палаты. Звоню Мишель, чтобы рассказать ей новости и прошу не приезжать, потому что Ниса все равно будет спать всю ночь. Утром уже должна проснуться, тогда-то и можно будет ее навестить.

Эту ночь я не сплю. Все время смотрю Нису, слушаю ее дыхание, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. В какой-то момент начинаю говорить, чтобы не провалиться в сон. Слова выходят тихими, и я не уверен, что меня вообще мог бы кто-то услышать, кроме меня самого. Но я и произношу все это, по большому счету, только для себя, даром что обращаюсь к жене.

– Ты никогда не была на втором месте. Яра… я не живу с ней и никогда не жил. Когда мне нужно было оставаться в городе, в основном проводил время у родителей или выезжал по работе. Ни разу я не прикоснулся к Яре, ни разу не поцеловал. Она для меня как младшая сестра. Причем одна из самых младших. Я не воспринимал – и не воспринимаю – ее как женщину. В отличие от тебя. Тебя я хочу и всегда хотел, с самого момента твоего появления в моем доме. Даже раньше.