Ниса. (Не)желанная жена

Мама обнимает меня и слегка покачивает, как делала в детстве, но сегодня это не успокаивает.

– Мам, я такая дура.

– Ты поступила плохо, Ниса, – спокойно отвечает она. – Но ты не дура. Иногда и хорошие люди совершают дурной поступок. Не плачь. Мы поможем тебе вырастить ребенка.

– Я пойду на аборт.

– Не может быть и речи, – отрезает мама. – Ты помнишь мою историю?

– Помню, – снова всхлипываю.

Меня раздирает чувство безысходности. Я хочу избавиться от нежеланного ребенка. Мне всего лишь восемнадцать! Но я все еще помню ужас, который мы пережили, когда мама забеременела последним ребенком.

Она пошла на аборт, потому что больше детей в нашей семье не планировалось, и у нее открылось кровотечение. Врачи колдовали над ней несколько часов, и один из них посоветовал нам готовиться к самому худшему. Я не помню ту кошмарную ночь так хорошо, как мои старшие братья, потому что мне было всего три года. Но отчетливо помню ужас, холодом сковавший мои внутренности, когда врач произнес те слова. Что бы понимал настолько маленький ребенок? Но я, кажется, почувствовала, что моя мамочка уходит от меня навсегда, и закатила такую истерику, что папа никак не мог меня успокоить. От одной только мысли, что нечто подобное может произойти со мной, и как себя будут чувствовать мои родители и братья, волосы на голове начинают шевелиться.

– Милая, я обещаю тебе, ты родишь красивого, здорового ребенка, который станет радостью для всей семьи.

– Я должна была уехать на учебу, а что теперь?

– Возьмешь отпуск на год, родишь ребенка, отдохнешь, а потом займешься образованием. Обещаю быть твоей помощницей. Ну все, вытирай слезы.

Ребенок – это не трагедия, а огромное счастье.

– Надо Малоуну сказать, – произношу я, икая.

– Папа сам скажет.

– Нет, я должна.

– Тогда позвони ему. Думаю, он тебя поддержит.

– Можно я?.. Можно мне остаться одной? Хочу поговорить с ним.

– Конечно. Я буду в гостиной.

Мама встает и выходит, а я подползаю к прикроватной тумбочке, беру с нее телефон, разблокирую и нахожу номер брата. Палец зависает над кнопкой вызова, но я не решаюсь это сделать. Мал всегда для меня был… не знаю, как точнее сказать, – словно вторым папой. Такой же сильный, мудрый, но более веселый и неунывающий.

Папа немного суровый, а Мал как солнышко – светлый и оптимистичный. В нем столько же мужественности и надежности, что и у папы, но, наверное, в силу возраста также в нем много и дурашливости. Сейчас я нуждаюсь в его поддержке, но, помня его крутой нрав, боюсь звонить. Не знаю, как он отреагирует, когда узнает обо мне и Омаре.

Опускаю телефон и снова всхлипываю. Мне почему-то теперь даже стыдно думать о младшем Аль Мансури. Как будто я подвела его.