Носорог

Знаю, что в холле больницы есть магазинчик. Прилетаю обратно, вручаю Мышке эскимо на палочке, пломбир в стаканчике, фруктовый лед и ее любимое “Бородино” в глазури. Мышка выбирает пломбир. Медсестре я отдаю эскимо, сам беру фруктовый лед.

В палату заглядывает врач.

- Как тут у нас дела?

Смотрит, как мы все трое облизываем мороженое, и смеется.

- Это вам, - я вручаю ему “Бородино”.

- А знаете… не откажусь. Вкусно, кстати.

- А-а-а! - стонет Мышка.

Я забираю у нее недоеденное мороженое. Роняю. Пытаюсь ее обнять. И поцеловать. Но она кусает меня за губу. А потом лежит, откинувшись на подушку, с капельками пота на лбу, такая маленькая, замученная и несчастная, что я чувствую: сейчас разревусь от бессилия. Я ничем не могу ей помочь!

- Где мое мороженое? - раздается ее голосок.

- Я его уронил…

- Тогда сделай мне массаж!

Я массирую ей ступни каждый вечер, смазываю их детским кремом и упаковываю в хлопчатобумажные носочки - так Мышке лучше спится. И сейчас эта привычная домашняя процедура успокаивает нас обоих… Или только меня?

* * *"

"Меня выгнали! Не пустили на роды. Еще и нашатырку под нос сували… Да не собирался я в обморок падать! Просто, когда во время очередной схватки Мышка не застонала, а закричала, я схватился за штатив с капельницей. И чуть не уронил всю конструкцию. Идиот… А потом еще сшиб тумбочку. Сам не знаю, как это получилось.

Но я в порядке! Мне-то что. Это Мышка умирает от боли…

Но на меня рявкнули, меня вывели и попросили не путаться под ногами.

- У нас тут двойня! - сердито буркнула медсестра.

И я заткнулся. Я не хочу быть помехой. Я просто категорически против того, чтобы Мышка страдала!

Стою у двери родовой. Слышу ее стоны. По спине стекает холодный пот. Зубы свело судорогой. Руки нервно сжимают телефон - сам не знаю, зачем верчу его в руках. Он аж скрипит от моего давления…

Мышкин стон.

- Тужься!

Еще стон. Да что они там с ней делают?!

- Головка показалась.

Что?!

- А-а-а! - кричит Мышка.

И к ее голосу присоединяется еще один голосок. Тонкий, пронзительный, как мини-сирена…

Я дергаюсь в дверь.

- Мальчик, - говорит мне медсестра.

И выталкивает обратно. Но я успеваю его мельком увидеть. Маленький, красный, с распахнутым ртом и пуповиной. Боже… Это правда? У нас родился сын…

- А где девочка?

- На подходе.

Я снова снаружи. Снова слышу Мышкины стоны и по интонации понимаю, что она совсем ослабла. Моя девочка… Моя маленькая Мышка… Да когда уже это закончится?!

Как будто в ответ на мои мысли раздается второй писк. Тоже тонкий, но не такой пронзительный. Мягкий, как кошачье мяуканье. Дочка. Моя девочка…

Я врываюсь в палату. Бросаюсь к Соне. Обнимаю ее. Заглядываю в ее помутневшие от боли глаза.

- Как она? - спрашиваю врача.

- Я хорошо. Почему ты его спрашиваешь, а не меня?

Я целую ее мокрый лоб. Соленые губы.